Найон

Роман

А гениям вот прямо с детства не везёт! Об этом Человеке напишут немало книг, но это потом, когда поймут, что дал он нам, живущим ныне. Поэтому, это первая попытка рассказать хоть что-то из известного сегодня.

Роман

Часть 1

Глава 1

Как он на свет белый появился – чистая тайна. Подробностей почти не существует – для тех, кто хочет накопать. Обычно, с родами проблемы: ну, никак не должен был родиться, угодить в абортируемый материал должен был, со стопроцентной вероятностью, – кураторы проморгали.

Тому есть объяснение одно: ПЕРВЕНЕЦ. У русов этим словом сказано всё, и даже больше. Какие бы ни выпали испытания – он будет на плаву, уцелеет всем смертям на зло. Мать частенько всматривалась в лицо сына и утирала непрошенную слезу. Она будто предвидела, сколько несчастий свалится на эту крохотную головку, сколько переживаний принесёт родным, но финал будет радостным, не смотря ни на что.

Николай видел в сыне надежду. Вот всё, чего сам не достиг, он прочил сыну – наследнику, как говорится. Наследовать, правда, и нечего: семья перебивалась с копейки на копейку, но к праздникам всегда что-то да находилось: стол не пустовал, обычный набор, как у большинства советских граждан.

Подрос Женька – так и бросил вызов: ни дня без драки! Бывал бит, и мать мазала йодом, бинтовала да приговаривала: «Ну, когда ты уже поумнеешь? Они старше тебя, тебе ли с ними тягаться?»

А у Женьки свой Дворец съездов на плечах, никто ему не указ. Николай, с подачи жены, попытался разок надавить… Зря он это сделал. Полное молчание стало невыносимым, Женька замкнулся, а это – как ножом по сердцу.

– Хорошо! Я впредь не вмешиваюсь в твои дела. Об одном прошу: не сделай так, чтобы мы тебя потеряли. Это самое горшее, что могут пережить родители. – Отец рассматривал синяки и ссадины на лице и руках сына, гнал переживания и думал: я таким не был. – Ну, ты понял?

– Понял.

На тайном семейном совете всякий раз поднимался вопрос о том, что надо за сына браться, иначе его улица воспитает так, что потом… Николай очень хорошо понимал жену: женщины всегда боятся, что с детьми может случиться самое нехорошее. И однажды он нашёл нужные слова:

– Мать, давай оставим его в покое. Он мне пообещал, что головой рисковать не будет. – Приврал, ради спокойствия, а сам, тем же вечером, взял с сына слово:

– Пообещай, что не будешь лезть на рожон!

– Обещаю!

Женька заканчивал шестой класс, как-то сам подошёл к отцу с разговором.

– Вопрос можно задать?

– Слушаю тебя внимательно.

Женька пальцем почесал в затылке, – эта привычка возникла давно, и почёсывание затылка предупреждало: сейчас станет не до веселия.

– Пап, вы сам веришь в эту чушь, что нам в школе преподают?

– А что не так? Знания ещё никому не повредили.

– Знания? Это жалкие обрезки знаний и искажения. И я понял, что школа мне больше ничего полезного не даст.

– Неужели хочешь бросить школу?

– Не так ты меня понял. Я не просто хочу. Я бросаю, с этого дня.

Николай понял, что у сына есть серьёзные причины.

– Аргументируй, почему обрезки и искажения.

Тут Женька и выдал:

– Знаменатель – от слова «знамя», почему он под чертой, а не над ней? Пестики и тычинки: пестик женского рода, тычинка мужского, куда уж дальше? Электричество. Нам говорят, другого не бывает. А я видел другое, и оно не убивает! Почему в реках вода, которую пить нельзя? А раньше пили. Почему давление воздуха постоянно снижается? Было семьсот восемьдесят, сегодня – семьсот шестьдесят, и говорят, что это норма. Кино про революцию сняли в восемнадцатом году, а нам выдают, как правду. Кто мог снимать, когда стреляют по-настоящему?

– Сынок… – Отец подрастерялся. – Ты прав, конечно. Но другого образования у нас не получишь.

– Значит, ты не против? – В глазах Женьки появилась такая надежда, что отец не решился её разрушить.

– Поступай, как считаешь правильным.

Укладываясь спать, родители полушёпотом обсуждали новость. Мать всплакнула.

– Давай так: он выбрал свой путь – пусть же набивает свои шишки. Твои слёзы только отдалят нас. Ты же не хочешь такого.

– Взялся бы лучше за ремень, хоть разок отходил.

– Пока не за что. Женька с думающей головой. Вспомни, как ты плакала над каждым синяком, и что? Я видел, как к нему лезут в друзья ребята постарше. Значит, сумел поставить себя, как личность. Не его согнули, а он взял все права на полное равенство, несмотря на разницу в годах.

– Я против того, чтобы он бросил школу. – Она привстала на локте, заглянула мужу в лицо. – Мне так будет спокойней.

– Я ему пообещал, что мы отныне не вмешиваемся. Одумается – сам вернётся, не хочу, чтобы мы стали врагами. Вон, как у Семёновых: бросил школу – отлупили, так он из дому сошёл.

– Так милиция вроде нашла.

– Слухи. Если мальчишка надумает – что милиция ему? Не попадайся на глаза, ничего сложного. И это… сама же говорила: у тебя уверенность появилась, что с Женькой ничего худого не случится. Судьба не простая, ну так… чего хотеть? Синяки и шишки заживут.