Навестил, называется...

Я дремал в открытом салоне клонверка. Раны мои ещё не зажили как следует, и мне подходила его скорость. Вряд ли она превышала 50 единиц, плюс постоянные остановки и повороты.

Клонверк, или коротко, кверк — круглая посудина на воздушной подушке. Он движется по городу, словно старинное морское судно с посадкой с обоих бортов. И остановки делает, то поворачиваясь к тротуару слева, то справа. Устоять невозможно: каждый, погружающийся в кувшинку клонверка, тут же валится в амортизационное кресло. И кверк кружит, скользит в потоке ярких улиц, пестролистых гиолей, рессити, увешанных поздними бокастыми плодами.

Такие вот смешные машинки я увидел только на Кьясне — с её карнавальными неспешными городами, плавающими над головой клумбами, нахальными мусоросборниками, клянчащими обёртки у прохожих возле виммаркетов…

Мозг мой, адаптированный к перегрузкам, на повороты никак не реагировал. Однако полуприкрытые глаза фиксировали всех входивших и выходивших. Привычка.

Двое сошли у голотеатра: парень и девушка. Она — с живыми бабочками в волосах, он — студент-психотехник, с татуировкой через весь лоб, демонстрирующей его специализацию: мол, не лезь ко мне, человечек, мозги по газонам разбегутся. Девушку, однако, предупреждение не смущало.

Парочка спрыгнула на траву, вошла туристка. Кверк крутанулся — и она повалилась в кресло.

Девушка была крепенькая, коротконогая, в забавных очках-локаторах. Я решил, что туристка, потому что ходить по улице и смотреть голо на Кьясне немодно. А вот сверяться на ходу с интерактивной картой — это для туристки вполне. А девушка явно была не местной: сила тяжести здесь 0,87 от эталонной, девицы — длинноногие, как жеребята шемо-гистази. Я видел этих шайтановых лошадей на соседней Джанге. Экзофауна там богатейшая, поохотиться на Джанге — мечта любого, кто не охотился на людей. Я настрелялся в двуногих с избытком и за четвероногими предпочитаю наблюда…

Девушка-туристка вдруг дернулась, запрокинула голову, радужные очки свалились, и я увидел посиневшие белки закатившихся глаз!

Квэста Дадди амаи гата!

Не остыл я ещё от Плайты, иначе не резануло бы так. Ведь это же… Нет, тут бы лучше ошибиться!

Я схватился за соседнее кресло, перекинул тело к следующему. Кверк крутанулся, и инерция толкнула меня к девушке.

Руки, сначала руки.

Рванул сетчатый рукав, сшитый между средним и безымянным пальцем…

Пятна были. Характерные синеватые, слегка вдавленные.

Приехали, квэста патэра. Где же мы прокололись?

Кверк ткнулся в тротуарный газон, я подхватил девушку на руки и спрыгнул в бок, на упругое дорожное покрытие. Оглянулся. Все восемь оставшихся пассажиров копались в коммуникаторах. Скажи, что они делали, если не полисов вызывали?

Я стоял посреди проезжей части с полумёртвой девушкой на руках. И боялся шагнуть на тротуар.

Борусы — жуткая зараза. Гибриды вирусов и бактерий, разлагающие гемоглобин. Наш «ответ» живому железу хаттов.

Сначала это был некий вирус, в структуру которого ввели нанобактерии. Вирус был нужен, чтобы инфицировать живые клетки хаттов, а нанобактерии, встроенные в механизм размножения вирусов, вызывали окисление их механических частей.

Хаттам мы, конечно, ответили в своё время на полную катушку. А теперь, когда вспыхнула война внутри человеческого лагеря, наши противники решили, что это биологическое оружие и для людей сгодится, если чуть доработать. И они доработали.

Мы успели выяснить, что первым делом борусы разрушают в организме жертвы информационные связи, затем кровь и саму способность организма к кроветворению. Мало того, даже бесконтактно они серьезно поражают иммунитет тех, кто с ними работает. Никакие защитные средства не помогают. Играет роль только сопротивляемость организма.

Два месяца назад я участвовал в уничтожении планеты, где были лаборатории по производству борусов. И я полагал, что мы сумели уничтожить всё.

Однако девушка у меня на руках являлась доказательством иного развития событий. Но где она могла подцепить эту заразу? И почему опять я?

Грата, будь она проклята. Раз я в курсе, я вроде как должен… Бросить бы эту девицу и бежать, пока не поздно…

Рядом мягко опустился полицейский катер.

Я стоял.

Выскочившие, было, полисы поняли, что убегать не буду. Окружили, если вдвоём можно окружить. Третий полис, сержант, судя по красной полосе на кителе, оружия не достал. Кьясна — тихое место. Планета расположена в глубоком экзотианском тылу. Что он мог обо мне подумать? Маньяк? Без оружия, с тёткой на руках?

Недоразумение — вот что решил этот парень. Потому и морда у него спокойная, и движения размеренные.

— Абэ, сержант, — бросил я, размышляя, насколько ухудшится эпидемическая ситуация, если положить девицу на пенопрен дорожного покрытия. — Срочно передайте по полицейскому каналу: запретить выезд из города муниципального транспорта. Технолинии — обесточить. Патрульным катерам — организовать контроль над вылетом частных машин до особого распоряжения губернатора. Приказ понятен?