Навеки преданные (Forever Loyal)

Это место называли Адским Болотом, и на то были веские причины. Арвус Дрел, бывший нотариус минорис планетарных архивов Его Превосходительства губернатора Арбенала имперского захолустного мира Байорис IV, к своему неудовольствию познал эти причины за три ужасных дня проведенных здесь. Три дня утомительных переходов от одного унылого болота к другому, а под ногами все время грязь, предательски затягивающая сапоги по самые лодыжки. Три дня, за время которых приходилось терпеть укусы мух се це [1] размером с человеческий палец. Три холодных и сырых дня неудобств. Адское Болото, да и только. Дрел проклинал все это чертово место, дыша часто и прерывисто. Проклинал болота. Проклинал своих спутников. И больше всего прочего проклинал причины, побудившие его отправиться в столь грязное и отвратительное место.

Нотариус посмотрел через плечо на раскинувшийся ландшафт. Они потеряли след шаттла несколькими днями ранее, и Дрел ругался из-за того, что они не приземлились ближе к его намеченным координатам. Но непрочная поверхность болот была слишком мягкой для посадки громоздкого судна, и потому им пришлось оставить его на единственном безопасном клочке земли, какой только смогли найти. Оттуда и берет свое начало их долгий путь. Его взор устремился в небо. Сквозь расплывчатые рои москитов он мог видеть сам Байорис IV, висящий в космосе подобно серовато-синему шару. У него немного закружилась голова при мысли о том, что он стоит уже не на земле планеты, где прожил всю свою жизнь. Адское Болото было луной Байориса IV. Она была необитаема, опасна и не имела никакой ценности. Или, по крайней мере, так все думали. Никогда он не представлял, что однажды ступит на ее вонючую поверхность. Но вот теперь он здесь…

Сержант Ярл (Jarl), командир взвода солдат СПО, приписанного для сопровождения миссии Дрела, взглянул на него и ухмыльнулся.

– Ха. Теперь у него лицо цвета прокисшего молока, друзья мои. Видя это, я бы сказал, что нотариус начинает мечтать о том, чтобы его нога никогда не ступала на поверхность болота.

Громадный дикарь Ярл, казалось, находил грубое и озорное развлечение в каждом его неудобстве. И не в первый раз Дрел ловил себя на том, что смотрит на толстую меховую накидку на плечах Ярла и желает того, чтобы какой бы невезучей зверушке это шкура раньше не принадлежала, она сражалась за свою жизнь лучше. Все же он был достаточно учтив, чтобы хранить свои мысли при себе. Вместо этого, состроив тусклую улыбку, он постарался ответить более вежливо.

– Ничуть, сержант. Хотя знаете, я надеялся, мы будем к этому времени ближе к нашей цели.

– Хехе. В таком месте, прогресс всегда идет медленно, нотариус, – пожал плечами Ярл. – Если вы знаете короткий путь в этот ваш потерянный город, то, я уверен, мы все будем рады его узнать.

Прикусив губу, Дрел ничего не ответил. Три дня в болотах сделали всех раздражительными, но сержант, кажется, находился в нормальном настроении, и Дрел знал, что лучше не рисковать, провоцируя Ярла и его людей. Волгары [2]– это были кочевые воины из племени, живущего в полярной пустыне планеты, вероятно призванные в Силы Планетарной Обороны в наказание за невыплату десятины. Насколько Дрел был осведомлен, они были немногим лучше, чем варвары, и Ярл, будучи вождем некого небольшого клана волгаров, получил звание сержанта как знак своего статуса.

Вдалеке от цивилизованной жизни, к которой он так привык, Дрел сильно переживал из-за своей изоляции от остального мира. Он находился в компании людей, для которых жестокость была вторым именем, людей, которые, не задумываясь, прикончат человека, как если бы Дрел прихлопнул одну из этих проклятых мух се це. Но до тех пор, пока волгары исполняют приказ по защите его жизни любой ценой, он не собирается проверять, насколько они преданы. Уж тем более не там, где так много болот вокруг и где можно спокойно избавиться от тела. И особенно он не собирается этого делать в том случае, если они когда-нибудь узнают, как их одурачили.

– Нотариус снова замолк, Ярл. Видать, он не знает коротких путей. Или он просто так наслаждается прогулкой по болотам, что не хочет, чтобы она кончалась.