Наваждение

32-С регион Галактического Альянса.

Планета Крaум, система звезды Рокс.

Здание «Blair Incorporation».

Просторный кабинет президента корпорации освещался яркими лучами белого гиганта, на орбите которого вращалась планета Краум, открытая на окраине Галактического Альянса не так давно, всего столетие назад. Первые же колонисты на ней появились около сорока лет тому.

Небесное тело имело достаточное отдаление от своей звезды под скромным названием Рокс. Но жизнь на планете осложнялась тем, что на ней происходили постоянные перепады температур, и она представляла собой бесконечную пустыню. Отдельные земельные сектора Краума имели климат помягче, да и то не самый приятный для проживания людей, но собственная атмосфера делала планету пригодной для существования на ней новой колонии.

Но главным аргументом колонизации стали результаты изысканий первооткрывателей. Небесное тело несло в своих недрах огромные залежи полезных для человека ископаемых, в том числе тяжёлого изотопа водорода – дейтерия в чистом виде – что являлось большой редкостью.

Если учесть, что дейтерий нынче являлся одним из главных компонентов топлива для космических кораблей, источником энергии, основанной на термоядерном синтезе, ценность Краума с этим открытием подскочила в разы. Теперь каждый, кто мог себе это позволить, пытался выкупить земельные площади, где быстро строились шахты и ядерные реакторы. Люди, которые владели этими землями, могли не беспокоиться о своём благосостоянии.

Но, как и везде, где замешаны большие деньги, всё оказалось не так просто…

Максимилиан Харли Блэр Третий сидел с сигарой в удобном кресле своего кабинета. Он забросил ноги на стеклянный столик и задумчиво смотрел в окно, из которого открывался вид на единственный мегаполис этой планеты – Краум-сити. Короткие тёмные волосы мужчины блестели на свету, а в холодных голубых радужках отражались лучи Рокса. Длинные ухоженные пальцы методично отбивали ритм на краю стола. Он плавно перевёл взгляд на собеседника – худощавого мужчину с серыми проницательными глазами и тронутыми сединой висками, который сидел напротив него и держал в руках листы бумаги, где мелкими буквами был выведен текст завещания.

Максимилиан и сам пока не знал, зачем ему нужно завещание в его тридцать два, по земным меркам, года, если вся жизнь ещё впереди. Но он помнил участь своего деда, и это обстоятельство не давало ему покоя. Того убили. А потом отец погиб при загадочных обстоятельствах, хотя убийство не доказали. Блэр не слишком боялся за свою жизнь – дело состояло вовсе и не в этом… Не страх являлся основным мотивом необычного пожелания молодого владельца корпорации.

– Ты уверен, Максимилиан, что желаешь внести в завещание столь странные пункты? Я впервые встречаюсь с подобным.

– А ты хочешь, Рейс, чтобы в случае моей внезапной смерти дело всей нашей семьи разрушилось? Кто будет править корпорацией?

– Ну, я не знаю. У тебя же есть дальние родственники на Земле. Я, правда, в замешательстве, Макс. Твой отец бы не допустил этого. Нужно жениться, появятся дети. А твоя идея… Это же бред… – произнёс адвокат и вдруг осёкся, поняв, что напрашивается на неприятности.

– Мой отец мёртв уже полтора года, и тебе это известно лучше, чем кому-либо другому! – Максимилиан резко встал с кресла и сделал несколько шагов по кабинету, сверкнув холодными глазами. – У нас самый рентабельный бизнес во всём Галактическом Альянсе. Огромные деньги, миллиарды кредитов на кону. И что прикажешь делать с ними, если меня вдруг не станет? Раздать нищим? Я не собираюсь жениться, в ближайшее время точно. А опасность покушения существует. В этом уверен Тирелл Кроу – мой безопасник. Ему ежедневно докладывают обстановку, и она не радует.

– Но только не это… Что угодно. Да какой прок от клонирования, если тебя всё равно не будет в живых? Даже если принять во внимание вероятность того, что кто-то захочет тебя убить.

– Дело принципа, – натянуто улыбнулся Максимилиан. – Бизнес останется в семье. Это всё равно будет корпорация Блэров. Пусть я сам буду мёртв. Но тот, кто хочет убить меня, тоже не получит абсолютно ничего. Я завтра же еду в Центр и сдаю все анализы.

– А что делать с твоей памятью?

– Этот вопрос я тоже продумал, Рейс. Я сделаю запись воспоминаний на новом приборе Мэриона, TDCM-001(*). Ты же знаешь, я выступил меценатом в его исследованиях.

– Но это ещё не изученный способ, Максимилиан. Доктор Мэрион Ковальски немного не в себе. А метод транспортировки сжатой памяти человека, в разработку которого ты вложил столько денег, и вовсе кажется мне сумасшедшей идеей. Никто не знает, заработает ли его новый прибор!