Наваждение

Внезапный укол между лопаток, такой знакомый, будто меня кто-то толкнул. Сердце гулко ухнуло в груди, пропустив удар. Затаив дыхание, поворачиваю голову. Знаю, что пришла сегодня не одна, и откровенно пялиться на другого мужчину будет верхом неуважения. Но поделать с собой ничего не могу.

Это он. Мой незнакомец.

Мы встретились взглядом. Реальность размылась. Несильно, ровно настолько, чтобы в голове возникли легкость и пустота. В это мгновение, как и тогда, когда впервые наткнулась на его изучающий взгляд, все «за» и «против» разлетелись вдребезги, перестали иметь значение. Только бешеный стук сердца, пульсирующий в висках. И его взгляд, глубокий, изучающий, гипнотически властный.

Я бы многое отдала, чтобы понять, что означает этот взгляд, заглянуть в его мысли. Но мне это не подвластно. Поэтому, как бабочка, порхаю вокруг пламени, не задумываясь о том, что крылышки могут легко сгореть. И что тогда?

Это не важно. Все не важно. Где-то там, в конце зала, стоит человек, к которому тянется каждая клеточка моего тела. Он совсем близко, но в то же время и далеко. Протянуть руку и коснуться — невозможно. Мы слишком разные, живем в разных мирах. Между нами пропасть.

Закрыв глаза, я с трудом сбрасываю наваждение. В этот раз мне труднее сделать это. С каждым разом все сложнее противостоять притяжению.

Поворачиваюсь к Сергею, он все так же говорит с коллегой по работе. Кажется, наших гляделок с незнакомцем никто не заметил. А может, это мне хочется так думать. Хочется снова повернуться, чтобы увидеть его темный взгляд, который чувствую лопатками и голой кожей на шее. Собрав всю волю в кулак, я сдерживаю порыв побежать к нему, наплевав на всех вокруг. Я многое могу. Разве сложно, не падать безвольной куклой под натиском обаяния этого мужчины? Да, черт возьми, сложно. Но я справлюсь.

Но, как бы не уговаривала себя, жар на коже расползается все сильнее. Покалывание между лопаток становится почти невыносимым. Хочется закрыться от своих ощущений, поставить блок. Но я не знаю, как. Нужно просто успокоиться, перестать ждать чуда. Ведь в чудеса я никогда не верила.

Стук-стук — отбивает сердце в висках. В горле пересохло, а руки немного дрожат.

К чему это все? Успокойся. Ему нет до тебя дела.

— Добрый вечер, — раздается хриплый голос у меня над ухом.

Колени подкашиваются, но я стараюсь не подавать вида. Этот голос я узнаю из тысячи. Он проносится по телу горячей волной, обволакивает в кокон, подавляя и окрыляя одновременно. Сердце пропустило удар. Потом забилось еще быстрее. С трудом, как в замедленной съемке, я поворачиваюсь.

Мой взгляд упирается в белоснежный воротник тщательно отглаженной рубашки, скользит по смуглой шее и поднимается к губам. Кажется, так близко я их еще не видела. Не слишком полные, но и не тонкие, идеальной формы, они притягивают, как магнит. Сглатываю вязкую слюну и отрываю от них взгляд, чтобы встретиться глазами с его властным, цвета ночи, взглядом.

Тик-так, тик-так…

Противные часы отбивают беспощадные удары, разнося стук по комнате и нещадно ударяясь им о мои барабанные перепонки.

Тик-так, тик-так…

Боже, какой же все-таки противный стук! И почему он кажется таким громким?

Вчерашний вечер прошел бесподобно. В нем все было на самом высоком уровне. А выше всяких похвал была я. В белом кружевном платье и платинового цвета босоножках, я была похожа на ангельское облако в человеческом обличии. Но вот с вином все же переборщила. Что странно, ведь я выпила совсем немного, пару глотков.

Тик-так, тик-так…

— Ай! — воскликнула раздраженно и накрыла голову подушкой.

К противному стуку добавился не менее противный скрип входной двери. Наверняка, это Света — моя соседка по квартире. Вернулась, значит? А говорила, что уходит на полдня. Может, забыла что-то?

Топ-топ, топ-топ…

Я только поморщилась под подушкой, прижимая ее к ушам покрепче. Ну зачем так топать? Вроде бы хрупкая девушка, весом не больше пятидесяти килограмм. Так стучать по полу пятками при ее небольшой комплекции — это нужно еще постараться.

— Дрыхнешь? — бросила Светка, проходя мимо моей кровати.

— Ты же в универ собиралась, — напомнила безжалостно, — чего вернулась? Опять телефон забыла?

— Ничего я не забыла, — отчеканила Светка, — лекции по философии перенесли на следующую неделю.

— Чего так?

— Препод заболел.

Светка подошла к моей кровати и бесцеремонно отняла у меня подушку, под которой я пряталась.

— Эй! — вырвалось у меня возмущенное. — Отдай!

— Хватит спать, Вика! — отвечает Света строгим учительским тоном. — Всю жизнь так проспишь.

— Не твое дело! — вырываю у нее из рук подушку и возвращаю ее на место.

Но мой сон ей все же удалось немного отогнать.

— Что вчера было, расскажешь?

— Да, как обычно, — махнула рукой куда-то в пространство, — вечер, пустая болтовня и ничего особенного. А вот вино оказалось порченным, хоть и жутко дорогим.

— Не бережешь ты себя, — горько подвела она итог моих злоключений. А потом топот ее пяток стал отдаляться в сторону кухни.

Я выдохнула и перевернулась на бок.