Настя

Интеллект во вселенной — величина постоянная, а людей рождается всё больше и больше.

Фраза, конечно, глупенькая, рассчитанная на массового потребителя, но для начала этой статьи она сгодится. Тем более, некий глубинный смысл в ней есть.

Если отразить процесс развития человеческой популяции на диаграмме (на абсциссе — века, на ординате — сумма научных знаний), получится классическая парабола — объём информации с течением времени возрастает в геометрической прогрессии. Впрочем, судить о филогенезе потомков Адама по степени развития науки — не очень умно. Точнее, очень не умно. Всё равно, что судить о созревании индивидуума по тому, в каком классе он учится. Школьные годы — не самый длительный период человеческой жизни.

Не буду говорить банальную фразу про то, что филогенез повторяет онтогенез — для некоторых это не столь очевидно. Но вот то, что общество развивается по таким же принципам, что отдельный организм — это идея заслуживает пристального внимания.

Сначала мы прошли биологический период развития и сформировались как вид. Так уж получилось, что Homo sapiens не сразу занял лидирующие позиции в биологической структуре планеты — нам пришлось пройти солидную школу выживания. В филогенезе этот период соответствует внутриутробной стадии развития.

Следующим этапом становления можно считать социализацию — своеобразное младенчество человечества — он начался с возникновения первобытнообщинного общества. Люди, словно среднестатистические дошкольники, учились жить вместе: вырабатывали правила и законы совместного проживания, с позиций нашего времени подчас довольно жёсткие. (Чего стоит Второзаконие Ветхого завета) Но с этим приходилось мириться. Люди — если между нами — довольно вредные существа.

Феодальный строй (подростковый период) стал апофеозом этапа социализации — жёсткая структура управления, изобретённая в те века, как нечто идеальное существует до сих пор. Даже сейчас нам кажется, что строгая иерархия, когда существует один руководитель и множество подчинённых — это единственная и незыблемая структура любого общества. Цивилизация макроранов в своё время избрала другой путь развития: структура их общества напоминает головной мозг человека с многоуровневыми структурами организации нервных клеток. Но это совсем другая история, об этом мы ещё поговорим.

Когда социализация общества завершилась и исчерпала сама себя, основным показателем эволюции на долгое время стали параметры экономического развития — зрелые годы человеческой расы. Произошёл постепенный переход от натурального хозяйства к обмену и товарно-денежным отношениям. «Товар-деньги-товар» — стандартная схема, работающая до нынешнего времени. Развивать её дальше не имело смысла — так же, как изобретать заново таблицу Менделеева. И снова эволюция зашла в тупик.

История нашей цивилизации насчитывает сорок тысяч лет. И всё это время мы упорно и последовательно движемся вперёд. Когда возникает необходимость вывести человечество на новый виток развития, мать-природа бывает очень изобретательна.

Развитие науки и техники — вот что стало основным показателем процесса эволюции, начиная с девятнадцатого века. Чуть ли не ежечасно совершалось множество открытий и изобретений во всех областях человеческих знаний. Это делало жизнь людей чуточку проще и комфортнее. Когда собака лижет пилу, она пьянеет от вкуса собственной крови и не может остановиться. То же самое происходило с нашей популяцией — в какое-то время нам казалось, что возможности человека безграничны.

Но мы ошибались.

Естественные и точные науки достигли пика своего развития на стыке двадцатого и двадцать первого веков. В то время появилось такое количество абстрактных, оторванных от практического применения областей знаний, что даже неискушённому в тонкостях философии становилось понятно: науки вырождаются. Некоторым я могу показаться ханжой, тем не менее выскажу предположение: любые знания должны приносить практическую пользу — если они становятся абстрактными, то не имеют право на существование.

Отдавая весь жизненный потенциал развитию технологий, никто не задумывался, насколько опасна ситуация, когда моральные и этические ценности отступают на второй план. Именно это обусловило начала трёх мировых войн. Оружие массового поражения оказалось в руках тех, кто ради идеи мог уничтожить миллионы человек. Но это, как говорил один писатель-классик, совсем другая история.