Настойчивый

Кажется, ещё вчера я стоял за стойкой в обычной бургерной, где моя одежда вечно пахла булками и жареными котлетами. Иногда от этого запаха тошнило, но мы очень хотели помочь Хантеру попасть в университет. Я всегда думаю, насколько судьба иронизирует над нами. С такой фамилией Кинги обязаны купаться в золоте и деньгах, а мы никак не выберемся из дерьма. Хорошо ещё, что Хантер не понял, что все собранные в доме деньги – наши. Мои, Чейза и мамы. И это хорошо спланированная акция доброй воли в благодарность ему за все, что он для нас сделал. Все-таки лучшее, что привили нам родители, – это любовь к семье. Нашей осиротевшей на одного человека, но очень дружной, любящей семье… С грустью я стараюсь выкинуть из головы воспоминания о нашем отце.

Теперь, спустя полтора года, ресторан «Максимус», и я его верный менеджер, белая наглаженная рубашка, подержанная машина и стабильные, но по большей степени платонические отношения. Поцелуи, объятия, ну и хватит… Я сам удивлён этим переменам. Поправляю манжеты на рукавах и надеваю вельветовый пиджак на плечи. Отключаю свет в помещении и выхожу на улицу.

О чем я? Об отношениях. Эти бесконечные наезды моего старшего брата и его девушки к нам домой всегда провоцировали меня задуматься о постоянной партнерше. Если уж Хантер и Уиллоу вместе, так я тоже могу так. В Карине я увидел, в первую очередь, человека без претензий, она не обижалась, не была навязчивой. Напрягали только ее походы по ночным клубам с девочками. Хотя меня и это устраивало, я же еще не собирался жениться… Не на ней, по крайней мере…

Шорох позади меня заставляет оглянуться и выставить одну руку вперёд в защитном жесте. В кромешной темноте поздней ночи я вижу очертания сгорбившейся фигуры, спящей между мусорными баками. Вытаскиваю смартфон из кармана и включаю фонарь. Сначала я вижу белоснежную стройную ножку, вытянутую вдоль бордюра, она немного согнута в колене, короткая юбка едва скрывает оголенные участки кожи. Затем длинная ярко-малиновая прядь волос, в голове сразу возникают вспышки из воспоминаний, кто ещё мог бы обладать этим телом, если бы не…

– Убери нахрен фонарик от моего лица, – невнятно выговаривает девушка.

– Ты бы шла отсюда домой, – убираю фонарик, прежде заметив, что она практически голой пятой точкой сидит на грязном асфальте.

– Сегодня никто не тусует. Надо подождать завтра. Эй, ты что делаешь? – Она тычет в меня пальцем и пьяно шатается из стороны в сторону. Мне приходится удержать ее крепко за руку, помогая не упасть, когда она встает.

– Сейчас отвезу тебя домой. – Понятия не имею, где ее черти носили, спиртным от неё несет так, словно ее окунули в бочку с дешевым виски. Девушка произносит что-то нечленораздельное и падает на потертую кожу автомобиля навзничь. Заталкиваю ее и с опаской захлопываю двери, все ещё боясь того, что она двинется, и тогда я переломаю ее длинные ноги.

– Ты симпатичный. И мне нельзя домой. – Девчонка приподнимается на сидении, облокачивается на дверь и полностью разворачивается ко мне лицом.

Я улыбаюсь, вспоминая, какая она была злючая, и как так вышло, что наши пути разошлись…

– Ты тоже не очень изменилась. Хотя… – Ее внешний вид желает лучшего, но я тоже не был идеален.

– Терренс Кинг? Да серьезно? Долбанный Теренс… заноза Кинг! – кричит она слишком громко.

– Он самый, детка, – сжимаю крепко руль и искренне улыбаюсь ее радости.

– Это же просто издевательство. Ты был потерянным щенком, когда мы встретились, и не давал мне прохода. Теперь я превратилась в этого щенка…

– Надеюсь, ты не станешь вешаться на меня, так как я не свободен, – шучу я.

– Да кому ты нужен, Терренс?! – Винни пьяно падает на сидение сзади, откидывает голову назад и глубоко вдыхает воздух.

– Не блевать, детка. – Она резко делает выпад, и ее тело появляется между сидений.

Маленькая попка, облаченная в черные трусики, зависает перед моим лицом, стоит мне немного придвинуться, и я окажусь между ее ног. Широко расставленные бедра, и фигура Винни лезет через сидения. Громко откашливаюсь и подталкиваю ее, чтобы она, наконец, прекращала вертеть передо мной этим местом. Винни ударяется головой в лобовое стекло, затем изгибается и плюхается на соседнее кресло. Я внимательно смотрю на ее растрепанные волосы, покрытую пыльными пятнами кофточку. Слегка размазанная тушь, темные круги под глазами, губы, которые…

– Тебе Карина звонит. – Я с трудом отворачиваюсь от нее и проворачиваю ключ зажигания. – Значит, есть подружка?

– Есть, – сухо отвечаю я, давлю на педаль газа. – Я помню твой адрес, отвезу.

– Я не живу там, сказала же. – Она тычет пальцами в телефоне, прищуривая свои глаза.

Телефон все еще продолжает вибрировать в ее руках, она снова скидывает вызов и продолжает лазить в моих сообщениях.

– Я могу позвонить?

– Нет телефона? – Она отрицательно качает головой. – Валяй, – останавливаю машину на светофоре, делаю вид, что меня не интересует, с кем она говорит, не волнуют ее оголенные части тела, а так же то, в каком она состоянии.