Наставник дезертиров

Король, номинально возглавляющий военный совет, был обеспокоен. Армия врага шагала по стране и находилась уже на расстоянии нескольких дневных переходов от столицы, судя по всему, значительно превосходя силы, которые его величество сумел собрать для обороны отечества.

– Итак, давайте подведем итог, – резюмировал он. – Из Виреи на нашу территорию вторглось, по предварительной оценке, около тридцати тысяч регулярной пехоты, полторы сотни рыцарских копий, четыре крупные клановые ватаги орков, не менее чем в пять тысяч бойцов каждая, и две орды, состоящие из неустановленного числа кентавров и гоблинов. Ах да. Поддержку им оказывают около пятиста жрецов бога войны, не менее пары сотен профессиональных боевых магов и аж восемь драконов. Ничего не упустил?

– Я пытался узнать точнее, но эти твари сами себя не считают, а их союзники из числа людей, во всяком случае, рядовые и младший офицерский состав, данными даже приблизительной оценки не располагают, – с ноткой сожаления развел руками начальник разведки и бывший регент королевства. – И, боюсь, это еще не все неприятные новости. Учитывая, что покровитель битв и его слуги сейчас в подавляющем большинстве своем не на нашей стороне, можно запросто ожидать утечки секретных сведений, переданных даже не столько по доброй воле, сколько по преступной халатности. Найти среди солдат тех, кто не приносил бы ему жертв и не читал молитв, фактически невозможно, как и заставить их временно умерить свой религиозный пыл и не просить перед битвами благословения, защиты и победы, а значит, каждый из них потенциально является агентом влияния. Остается лишь надеяться, что это божество, горячо одобряющее схватки его адептов с любым возможным противником, включая и их самих, не будет слишком уж активно подсуживать одной из сторон.

– Достаточно! – оборвал его король. – Скажите, Льюи, в моей армии вообще есть хоть один не шпион?

– Конечно, ваше величество, – с готовностью заверил его бывший регент. – По моим оценкам, тех, кто ни при каких обстоятельствах не будет обращать внимание на желания бога войны, в нашем войске как минимум четыре сотни. Жрецы Ремеса Торговца, эльфы, уже спешащий сюда из столицы придворный маг с учениками. Правда, их можно подкупить каким-либо еще образом…

– Ну, хоть в последнем мы можем быть уверены, – тихонько заметил один из присутствующих на совете. Вместо лат на его сухих старческих плечах покоилась просторная, но демонстративно лишенная всяческих украшений мантия, а руки непрестанно крутили небольшой медальон с выгравированными на нем весами.

– Почему это? – удивился другой. – То, что он уничтожил диверсионный отряд противника, засланный на нашу территорию, и обнаружил сам факт приготовления к началу войны, конечно, неоспоримо, но чародеи всегда отличались изрядным вероломством. Особенно темные. А найти большего чернокнижника надо еще умудриться. Уж молчу о его отвратительных привычках и способностях, больше подошедших бы выходцу из бездны, но он же вдобавок и с нежитью якшается! Притащить во дворец среди бела дня стаю вампиров! Немыслимо!

– Новоизбранный глава ковена разрушил и осквернил святилище одной из ипостасей бога войны, Кровавой Ярости, – пожал плечами верховный жрец Ремеса Торговца, оставшийся абсолютно спокойным после услышанного. Впрочем, все сказанное ему было известно и так, ведь обсуждаемая фигура последнее время была на слуху у большей части знати, волшебников и священнослужителей как их родного королевства, так и соседней страны, пошедшей на них войной. Очень уж репутация сложилась у придворного мага… своеобразная. – К тому же он съел моего коллегу, заправляющего там. Такое не прощают.

Король устало вздохнул и, чтобы немного развеяться, помахал ножками, не достающими устланной коврами земли с высокого походного трона. Впрочем, это кресло для августейшего мягкого места было слишком большим – подростку, на которого внезапно свалились такая власть и такая ответственность, было еще расти и расти. Ему так хотелось, чтобы все проблемы за него решил кто-нибудь другой. К примеру, скромно прикорнувшая в уголке тетка, фактически временно взявшая бремя управления государством в свои руки. Или бывший регент, лучший друг отца, хоть и не отличающийся особыми талантами, а по правде говоря, являвшийся страшной бездарностью, но преданный и честный. Однако надеяться на подобное везение было глупо, молодость не мешала венценосной особе, чудом выжившей в борьбе за престол, осознать простую истину: надеяться стоит лишь на свои силы. Но иногда и их может не хватить, если плохо подготовиться или попасть под немилость судьбы, а тогда останется лишь ждать смерти, гордо держать голову и отчаянно надеяться на чудо.