Наследство (СИ)

Annotation

Екатерина принадлежит к знатному, но стремительно беднеющему роду. В попытке поправить свое благосостояние, ее отец выдает ее замуж за богатого безродного промышленника. Через три года несчастливого брака Катя неожиданно становится вдовой: ее муж отравлен неизвестным. Пасынок и родители собираются бороться за наследство покойного, следствие подозревает героиню в убийстве супруга, а единственная подруга вместо себя присылает Катерине в помощь своего брата-юриста, который ненавидит Катину семью…

Как можно выстоять в битве, где у тебя много врагов и ни одного союзника? Найдет ли Катерина человека, который поверит в ее невиновность и будет готов отстаивать ее интересы? Можно ли после неудачного первого брака научиться любить?

Примечания автора:

В конце есть рояль в кустах. Он задумывался изначально, ибо является неким отражением одной идеи автора. Самостоятельное произведение (не цикл). Мир: Континент. Страна: Лакория.

Инна Рудольфовна Чеп

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7

Часть 8

Часть 9

Часть 10

Часть 11

Часть 12

Часть 13

Часть 14

Часть 15

Инна Рудольфовна Чеп

Наследство

Часть 1

«Милая моя Лиза,

Должна сообщить тебе о своем скором замужестве. Увы, матушка против твоего присутствия на венчании, так что приглашение я прислать не могу, однако должна тебе признаться, что ты, пожалуй, единственный человек, кто мог бы быть на этом мероприятии искренним. Делюсь с тобой этой новостью с глубокой печалью. К уговорам моим родители остались глухи и, несмотря на почтенный возраст жениха, на брак согласились. Основным доводом в пользу этого решения они видят согласие господина Мережского на мое довольно скромное приданное и его значительное денежное состояние, могущее помочь отцу в намечаемом им предприятии.

С искренней любовью и нетерпением жду твоего ответа.

Твоя Екатерина.»

Три года спустя.

«Лизонька!

С горечью в сердце спешу сообщить тебе о скоропостижной кончине моего супруга. Родственники его и мои не скрывают своего намерения драться за наследство покойного, несмотря на наличие составленного им год назад завещания. Это вселяет в меня определенные опасения относительно моего положения. Сердце мое полно страхом.

Лиза, приезжай, пожалуйста, как сможешь!

Твоя Катя.»

* * *

Вечер удался на славу. Прекрасно украшенные залы радовали глаз, а известный оркестр — слух гостей, разбредшихся по особняку в поисках старых знакомых и новых знакомств. Аристократы и немногочисленные сравнимые с ними по влиянию лица собирались группками, обсуждали различные вопросы — важные и не очень, делились сплетнями, новостями и перемывали друг другу кости с не меньшей изощренностью, чем кумушки на деревенской ярмарке.

— А старик-то преставился, — заметил князь Ставров, отставной генерал.

— Если бы он сам умер, — молодой инкнесс Шадов, не отвлекаясь от разговора, отсалютовал бокалом какой-то даме, — это вряд ли вызвало бы столько пересудов. Но ведь всем известно, что Мережского отравили.

— И кажется, вполне ясно, кто, — винодел Димитрий Ореев, прочивший когда-то за "стального короля" свою дочь, покосился на только что прибывшую на собрание вдову. — И не постеснялась явиться!

— Ну, это же благотворительный вечер… — вступился было за наследницу огромного состояния инкнесс. Но был тут же перебит Ореевым:

— Попомните мои слова, молодой человек: эта змеища еще не одну душу сожрет. Так что не советую претендовать на ее руку. А то будете лежать рядышком с бедным Евстафием.

Князь задумчиво пошевелил усами.

— Насколько мне известно, группа для расследования этого дела только формируется. Один мой знакомый утверждал, что списки ее членов будут утверждены лишь послезавтра.

— Какие интересные у вас знакомые, — заметил недоверчиво винодел. Отставной генерал загадочно усмехнулся в усы и посмотрел покуда-то в толпу.

— А вдове-то не особо рады. Вы только взгляните на лицо княгини Острожской! Кажется, вино, что находится рядом с ней, тотчас скиснет! А как она смотрит на Мережскую! Ей Отцу, та сейчас расплачется!

Мужчины некоторое время понаблюдали за тонкостями женского общения.

— Не заплакала, однако, — заметил инкнесс.

— Она просто не поняла намеков княгини, — высокомерно заявил Ставров. — Все-таки такая семья… Родовитая, конечно, но всем известны их материальные затруднения. С такими долгами какое образование ей мог дать старший Ляпецкой? Клянусь, она еле читает!

— Держится тем не менее она прилично, — решил быть справедливым судией Ореев. Он даже немного выпятил вперед впалую грудь, гордый своей непредвзятостью.

— Но она урожденная инкнесса! — возмущенно заметил юный Шадов, с ужасом осматривая собеседником. Вероятно, счел их домыслы крайне кощунственными. Генерал смерил его ироничным взглядом.

— Увы, ныне титул отнюдь не является гарантом благородного поведения. И благородной крови, кстати, тоже. Вышла же она за этот мешок с деньгами! Хоть она — высокородная, а он никто.

— У него был графский титул, — заметил недовольно тут же сдувшийся винодел, сам относящийся к категории «никто/мешок с деньгами».