Наследство Братства Сумерек

Ущелье Теней показалось мне невыносимо скучным местом, как, впрочем, и все горы Такай-Кудук. Пока был в расположении полка, наслушался всяческих ужасов о стране горных демонов и злых духов, не терпящих чужаков. Даже нашлись свидетели видевшие что-нибудь этакое собственными глазами. И ведь не солдаты байки травили — офицеры! Смех и грех. Что до меня, горы как горы, пусть даже и легендарные. Мрачноватые и несомненно опасные, но не более того.

— Господин лейтенант, у картечницы в упряжи ремень лопнул! — выпалил сержант Ванис, гарцуя на лошади. Рожа раскраснелась, в глаза смотреть отказывается. — Надо бы заменить.

— Ладно, объявляй привал, — устало бросил я, останавливая коня. — Только пусть бойцы пошевеливаются. Не собираюсь задерживаться здесь ни одной лишней минуты.

Я сделал вид, что не заметил, как солдат сотворил отвращающий злых духов знак. И этот туда же. Ладно, о борьбе с мракобесием можно вспомнить позже, в более подходящем месте.

— Лангфор Сардо, мы уже вторые сутки в пути, а я всё никак не могу отыскать причины вашего бесстрашия. Ваши коллеги и подчинённые гораздо более суеверны…

А вот и геометр, будь он неладен. Всё утро трещал без умолку, пересказывая историю этих гор. Солдаты от каждого шороха вздрагивают.

— Мэтр Логай, я не верю в сказки. Страшные или не очень, но они остаются сказками. В Войну Башен через Такай-Кудук из Арганского каганата караваны с оружием почти каждый день шли, и ни один не пропал. Басмаки горы вдоль и поперёк исходили. Нам-то чего бояться? Только самих басмаков…

— Разумно, — согласился геометр. — Не ожидал от вас такого прагматизма.

— Сверхъестественное по вашей части, мэтр. Моё дело — война.

Не люблю я когда об Искусстве речь заходит. В моём роду ни одного толкового геометра не было. В теории, худо-бедно понимаю, а вот талантом бог обидел. На одну слабенькую руну огня сил едва хватает. Среди Старшей и Младшей знати таких «огрызками» зовут. Застарелая обида заставила сжать рукоять шашки, но быстро опомнился, убрал руки подальше от оружия.

— Не буду спорить, — согласился геометр. Он развёл руки, и из-под рукавов показались, покрытые золотыми узорами запястья. Если мне не изменяла память, то знаки указывали на его принадлежность к Братству Небесных Врат.

Занятно. Гражданская война закончилась сорок лет назад, задолго до моего рождения. А мэтр Логай выглядит на тридцать максимум. Значит… Значит, он либо старше, чем кажется, либо в роду у него кто-то из знати. Возможен и третий вариант, я просто ошибся, но он то и самый невероятный. Всё-таки в офицерской школе история Войны Башен была моим любимым предметом, наравне с недоступной из-за скудости таланта теорией руноплетения. Хотя какое мне до всего этого дело?!

Я вскочил на коня. Бойцы отдыхали, наслаждаясь самой возможностью просто посидеть на твёрдой земле. Кто не провёл целый день в седле, тот не поймёт. Некоторые курили папиросы. Вот ведь мерзкая привычка — вонючий дым вдыхать. Опять заклятые союзнички из Ритании постарались. Свою моду завезли, а наши дураки и рады.

Вернулся сержант.

— Ваше благородие, скоро отправляться можно будет. Почти всё сделали.

— Надёжно? Когда через брод пойдём, снова не порвётся, выдержит?

— Обижаете, вашбродь! Головой ручаюсь!

Хороший мужик этот Ванис, опытный. В Такай-Кудуке который год воюет. Когда меня прошлой весной во главе сводного отряда поставили, многое подсказал. В офицерской школе ведь цивилизованной войне учат, а здесь места дикие, нравы простые, но суровые. Нужен особый подход. Без сержанта я бы и сам сгинул и людей сгубил. Если бы он ещё таким суеверным не был…

Среди камней что-то блеснуло. Что-то мелкое, похожее на монету. Заинтересовавшись, а направил коня в ту сторону. Не успел он сделать несколько шагов, как наверху зашуршало, и слева с пушечным грохотом упал камень. Конь испуганно всхрапнул, загарцевал на месте. Я сжал ему бока коленями, огляделся.

Наверху никого. Камень будто сам свалился.

Я покосился на проклятый булыжник, и мысленно вздохнул. Попади такой на голову, о докторе можно не беспокоиться. Повезло, ничего не скажешь.

— Всё в порядке! — отмахнулся я от подбежавших бойцов и повернулся к геометру. Тот козырьком приложив ладонь ко лбу, изучал стену ущелья. Пальцы слабо светились.

Наконец, он посмотрел на меня. Лицо у мэтра было озабоченное.

— Лангфор Сардо, возьму на себя смелость предложить ускорить сборы. Если мы не хотим попасть под обвал, то стоит поторопиться.

Глупо спорить. Задерживаться в ущелье и вправду не стоило.

Полчаса ехали молча, с опаской посматривая наверх. Ну как уже не камень упадёт, а кусок скалы отвалится?! Геометр ехал рядом, отпустив поводья и сложив пальцы в хитрый замок. По коже бегали серебряные искры, поверх ногтей загорелись алые руны. Что-то темнит полковой тайнознатец, сильно темнит.