Наследный сын шейха

ХАЛЕД

– Господин шейх, погода не летная. Самолет отказывается взлетать. Над проливом шквалистый ветер, это очень опасно! – с прискорбием сообщает мой помощник Алим.

Задумываюсь. У меня не так много времени осталось от отпуска. Бизнес у меня серьёзный и его без присмотра оставлять нельзя. Я и так летел более сорока часов сюда, на край земли, чтобы улетать несолоно хлебавши, поэтому приказываю помощнику:

– Зафрахтуй яхту. Яхтой поплывем.

– Господин, пролив не спокойный… это будет рискованно.

– Я люблю риск. – отмахиваюсь я. – Действуй, у нас не так много времени!

Часа через два Алим снова стучится ко мне:

– Господин, все более-менее приличные яхты уже в море. Остался всякий третьесортный неликвид. В частности, шхуна «Жемчужный зуб ветра*»

*название выдумано автором, любые сходства – совпадения.

– Значит, фрахтуй этот зуб. – задумчиво глядя на неспокойное море приказываю я.

***

РОЗА

– Не даром ведь говорят, что баба на корабле – к беде! – хмыкает Глеб, матрос нашего невеликого экипажа. – Роза, сварливей тебя я никого не видел! Захлопни рот, и иди драй каюту!

– Паш, ну хоть ты приструни его! – взмаливаюсь я своему брату, и по совместительству капитану нашей задрипанной яхты с не менее задрипанным названием.

«Жемчужный зуб ветра» – название – дебильней не придумаешь, но Паше нравится.

– Глеб прав, Роза, иди, работай! Нас такие люди зафрахтовали, самый настоящий арабский шейх! Похоже, что мы, наконец, поймали удачу за хвост, ведь, довезем шейха с ветерком на южный континент, и он нам такие чаевые даст!

Глаза Паши горят алчным светом, я же тяжело вздыхаю.

– Паш, а мне зарплата когда будет? Мне, между прочим, восемнадцать уже год назад исполнилось, уже все девятнадцать, и ты обязан платить мне зарплату…

Глеб на это лишь фыркает и посмеивается. А меня это раздражает. Паша платит матросу приличные деньги, а мне… мне можно и не платить. Мы же родственники. Одна семья!

– Роза, я тебя кормлю и этого достаточно! Вон, шхуну всю латать нужно, канифолить, на это бешенные бабки нужны! А ты что? Платьев себе накупишь, цацек всяких, а мы потом ко дну пойдем? Нет уж! Все необходимое у тебя есть, радуйся этому, неблагодарная девица!

На самом деле никаких платьев и украшений мне не нужно. Я давно и бережно коплю каждую копеечку, которую мне подкидывают сердобольные пассажиры и туристы в качестве чаевых, и как только мне удастся спереть мой паспорт из сейфа Паши, я тут же сделаю ноги и с жемчужного зуба ветра, и с пролива Дрейка, и вообще, подальше от Антарктиды! Я хочу жить в тепле, а не в вечной мерзлоте… хочу греться под солнышком, а не закутываться в три слоя термобелья. И в душе я топтала эту шхуну, и все что с ней связано!

Что же со мной случилось, и как я оказалась здесь, на другом конце света, на Южном полюсе?

Наши родители давно погибли, а брат всегда грезил морем и приключениями. Он старше меня на десять лет и взял надо мной опеку. Он продал нашу родительскую квартиру, на вырученные деньги мы переехали в Аргентину и купили эту шхуну… после этого я трудилась на ней от зари до зари, семь дней в неделю, двенадцать месяцев в году! Сначала у Паши в команде была старая стюардесса, ну а когда подросла я, он старушку послал. Ей ведь платить надо, а мне нет.

Что я делаю на этой шхуне? Да все! Начиная от поварских обязанностей, до горничной, прачки, закупки продуктов, всего необходимого и прочее прочее. Что я за это получаю? Еду, как справедливо заметил Паша. Ну и одежду он мне кое-когда покупает, ведь в Антарктиде в шортах не походишь…

– Паспорт мой отдай! – прошу я без всякой надежды.

– Роз, паспорт в надежном месте. Зная твой ветреный характер, ты его потеряешь, или в шторм намокнет. Зачем он тебе? У меня в сейфе он сохранней будет.

Нет, Паша не обижает меня, никогда не поднимает руку сам, и другим не позволяет, просто заставляет работать, а мне надоела такая жизнь! У меня из-за этого ни друзей, ни парня нет… Даже, стыдно признаться, что я в свои девятнадцать лет ни разу не целовалась с парнями… не говоря о большем. А я хочу встречаться, строить отношения, замуж выйти в конце концов и сбежать с этой яхты.

Нет уж, бороздить пролив Дрейка на старом корыте – мечта брата, но не моя!

РОЗА

– Оденься хоть поприличней! – шипит на меня брат. – Вот-вот делегация арабов ступит на нашу яхту!

Яхту, угу…

Оглядываю наше убогое корыто и сердце сжимается. Почему-то, шхуна эта принадлежит брату, а стыдно за нее – мне.

– Я одета в свою единственную куртку, Паш, брендовую ты мне еще не купил. – развожу руками.

– Да ладно, Паш, ты что, думаешь, что шейх на нашу Розку посмотрит? – ржет Глеб, укладывая страховочные канаты в крепления – пролив неспокойный, и порой без веревок передвигаться по палубе просто невозможно.

– А что? – приосанивается Паша, – Роза вон какая выросла – невеста, красавица, умница!

– Мелюзга! – кривится Глеб. – Плоская, кожа да кости, даже подержаться не за что!