Наследница неба (ЛП)

                                                      ********************************************************

Каменный мост самая опасная часть подъема, потому я опустилась на четвереньки и поползла по нему. На другой стороне была редкая трава, и слои скользких камней простирались, словно хрупкие крылья. Они выглядели так, словно выдержат мой вес, но я знала, стоит на них ступить, как они рассыплются, упадут на землю, что была далеко внизу под Ашрой, будут бесконечно падать, пока не исчезнут из виду.

Я часто бросала лепестки цветов с края этого парящего континента, чтобы увидеть, как долго я смогу за ними следить, чтобы понять, как далеко на самом деле был сине-зеленый неясный мир под нами. Лепестки плавали в воздухе, кружась и порой прилетая обратно с ветром, цепляясь за серебристые камни, словно они боялись упасть.

Я сделала еще шаг, проклиная скользкие красные туфли на ногах. Здесь не было ограды, как и не было ее вокруг деревни Улан. В этом не было причины. Никто не добрался бы сюда, не пробрался бы мимо границ Улан, фермерских угодий, мимо цитадели и площади для посадки, мимо большой белой статуи Феникс, Умеющей возрождаться. Эта часть Ашры была слишком каменистой для исследований или обитания, слишком обрывистой и опасной, чтобы пробираться сюда, как и большая часть континента на северо-западе и востоке. Такой была стена, что отгоняла людей и приносила одиночество.

Мягкая подошва правой туфли задела траву, что проросла меж камней, и я поскользнулась, задевая кончиками пальцев острые камни. Ветер спутывал волосы, когда я подняла голову. Птица парила недалеко от края камня, как по мне, она напоминала чайку. Белые крылья ее были расправлены, она легко совладала с потоком, кружа и, склонив голову, глядя на меня глазом-бусинкой.

- Не беспокойся, - рассмеялась я. Я смогу, - и я уцепилась за камни одной рукой, потом другой. Туфли нашли опору, и я втянула себя на мягкую густую траву, опасный каменный мост остался позади.

Я вдохнула и встала, стряхивая серую пыль с алого платья, золотые кисточки пояса раскачивались на ветру.

Изумрудная поляна тянулась до края континента, цветы на ней вспыхивали ярко, умещаясь близко к краю. Кипрей цвел лиловым и красным, маки сверкали синими и огненно-оранжевыми лепестками. Потому я и забралась сюда, потому и рисковала всем. Это было парящее сверкающее королевство.

Чайка парила с порывом ветра, пока я шла к краю. Если я потянусь, то коснусь ее крыла. Вместо этого я посмотрела вниз, но не на носки туфель и не на отвесный край Ашры. Вид земли внизу кружил голову. Выглядела она как пестрый сине-зеленый мир, но я видела мало отсюда. Облака закрывали почти весь обзор, как и всегда, оставляя землю загадочной.

Было сложно поверить, что когда-то мы жили там, в том мире, словно на дне темного океана. Но в летописях говорилось, что так было, эти пыльные тома в кожаных переплетах в библиотеке цитадели не читал почти никто, кроме меня. Никто не хотел помнить, было слишком больно думать о том, что мы потеряли.

Океаны были еще одним воспоминанием о земле в летописях. На Ашре было глубокое холодное озеро озеро Агур которое выходило из берегов в сезон дождей на парящем континенте, и тонкие струи водопада лазурного цвета ниспадали на землю. Поток был опасным, и жителям Улан запрещалось плавать в нем, но мы все равно это делали, хоть и в южном ручье, где течение было слабее, а водопад был далеко. Ручьи собирались к реке, как вены к сердцу, со всего континента.

Ашра маленький остров, по сравнению с землей, простирающейся внизу, которой, казалось, не было конца. Наш дом в небе можно было за три дня пройти от края до края, но никто не ходил дальше фермерских угодий, а мне разрешали доходить до лагеря на северных границах с Элишей. Отец заметил бы, если бы я зашла дальше, хотя мне хотелось как-нибудь сбежать и пересечь эту границу.

Озеро Агур было лучшим вариантом для юношеского бунта, но границы сверкающего пространства всегда были видны, как и нельзя было погрузиться так глубоко, чтобы мир вокруг потемнел. Всегда виднелось сверкающее солнце вверху, даже если до поверхности приходилось плыть несколько минут.

Трава зашелестела, и я обернулась. Среди травинок замер пика. Это наполовину кролик, наполовину мышь, и между зубов его торчал стебелек кипрея. Он моргнул, удивленный, наверное, видеть кого-то так далеко от Улан.

- Я не хотела тебе помешать, - сказала я, его нос подергивался, стебелек поднялся под углом, пока он пытался запихать его целиком в жадный рот.

Я пригладила платье сзади и села, и пика умчался прочь со своей едой. Я свесила ноги с края утеса, коснувшись каблуками гладкой земли, что осыпалась с края континента. Солнце ярко светило, прохладный утренний воздух дул на меня. Я не боялась упасть. Мир внизу казался ненастоящим и далеким, словно он был лишь нарисован. Падение я даже не могла представить.