Наследница кровавой памяти

15 сентября 2011 года, Москва

Прямая лестница с узкими потрескавшимися ступенями из бетона уходила вниз, в темноту. Я медленно спускалась по ней, слушая беспокойный ритм своего сердца и шелестящий звук тихих шагов. По обе стороны узкого прохода были включены квадратные плоские светильники. Лампочки в них едва мерцали.

Лестница круто повернула влево. Прежде чем пройти за поворот, я оглянулась и увидела спускающуюся следом черепаховую кошку. Муська шла за мной от самого дома! Беспокойно мяукая, она подбежала ко мне и попросилась на руки. Я взяла ее и понесла, успокаивая почесыванием и прикрыв распахнутой джинсовой курткой. На душе стало еще тяжелее. Что значит, пришло мое время? Тревожили пугающие слова из прощального письма чудаковатой тетушки, погибшей на прошлой неделе. У тети Марины не было детей, и она меня назначила своей наследницей. В странном письме был указан адрес нотариальной конторы, но жутковатое холодное подземелье без опознавательных табличек мало на нее походило.

Да и Муська словно провожала в последний путь. Становилось все прохладнее. Голые коленки, просвечивающие сквозь рванину моих модных джинсов, чувствовали блуждание холодного ветерка понизу. На улице в теплый сентябрьский день было намного уютнее.

Прижимая кошку к груди левой рукой, я вошла в мрачное полукруглое помещение с высоким потолком, освещенное старинной медной люстрой. По стенам со всех сторон уходили ввысь книжные полки, заставленные пыльными фолиантами.

За огромным письменным столом, загроможденном высокими стопками книг, среди которых будто пугливо притаился черный ноутбук, сидел немолодой мужчина в сером костюме. Его угловатое длинное лицо с небольшими, словно придирчиво сощуренными, светлыми глазами почти не пересекали морщинки, но зачесанные к затылку волосы были седыми.

– Здравствуйте, – я вежливо улыбнулась. – Вы – нотариус Карл Альбертович Мозер?

– Да, юная леди, – мужчина широко улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами. – Карл Альбертович к вашим услугам. Только профессия у меня несколько иная. Не нотариус, а Глава Тринадцатого Отдела Федеральной Службы Безопасности.

– Меня в чем-то подозревают? – я испугалась.

Вот так, живешь себе тихо-мирно, учишься на юриста, как вдруг оказываешься в лапах чекистов и самой, выходит дело, срочно нужен адвокат. А ведь я даже ни в каких в протестных митингах не участвовала.

– Подозреваем, – Карл Альбертович смягчил колючую атмосферу новой сияющей улыбкой, – что вам угрожает смертельная опасность. По просьбе вашей тетушки еще при ее жизни к вам был приставлен защитник из лучшей московской команды охотников.

– Защитники… Охотники, – я ничего не понимала, но первый страх отступил.

По крайней мере, за решетку не упрячут. И на том спасибо. Но все же коротко вздохнув, я инстинктивно попятилась к выходу.

– Пр-р-ривет, Лер-рра, – промурлыкал пушистый леопард, бесшумно появившийся из-за раздвижной двери, замаскированной под книжный шкаф.

Кошка у меня на руках ласково мяукнула пару кошачьих слов огромному говорящему хищнику. Думаю, она спасла меня тем самым от падения в обморок. Пробудила уплывающее за мысленный горизонт сознание.

– Вася? – показалось, я узнала голос.

Парень, в которого недавно влюбилась по самые уши. Очаровательный круглолицый блондин с милейшей добродушной улыбкой. Случайный знакомый в трамвае. Я думала, мы учимся в одном институте на разных курсах, а он, оказывается, целенаправленно следил за мной.

– Василий Амур-ров, – леопард сел передо мной, обвил пышным хвостом передние лапы. – Младший обор-ротень пятой московской охотничьей команды.

– На кого вы охотитесь? Надеюсь, не на людей, – испуганно поинтересовалась я, прислонившись к стене.

Казалось, еще мгновение – и я грохнусь без чувств на старинный паркетный пол. Словно поняв, что нам обеим пора спасаться отсюда, кошка у меня на руках жалобно мяукнула. Я опустила Муську на пол, но, к моему огромному изумлению, она преспокойненько уселась рядом с Васей, задумчиво полизала левую лапку.