Наследники предтеч. Освоение

— А мы нашли золото, — радостно сообщила вернувшаяся с разведки геолог.

Сева раздосадованно бросил вязанку хвороста.

— Вот, как нарочно, чтобы поиздеваться! — возмутился он. — Достало уже золото и алмазы! Почему не железо, медь или хотя бы песок с глиной? Золотом уже засыпаться можно, а толку? Ну вот объясни, зачем нам столько золота? Из него нормального инструмента не сделать!

— Ну, всё-таки, золото не только на украшения годится, — попыталась успокоить мужа Вера. — Из него вилки и ложки делать можно будет. И посуду.

— А ещё — жаровни, лампы, горелки, некоторое химическое оборудование, — поддержал геолога Илья.

— Проволоку, противни, пуговицы… — продолжила развивать тему Света.

Мы переглянулись и прыснули.

— Да, нам только пуговицы из золота и делать, — съехидничал Росс. — А куда прицеплять их станем? На волосы и бороды? Тогда уж лучше сразу серьгами, кольцами и цепями обвешаться.

— Трубы можно будет отливать, — заметил Маркус. — Крепления всякие, идолов ковать, когда наши потомки решат религию развивать… Да многое из золота делать нормально. Например, платформы и сваи для морских пристаней.

— Ты смеёшься? — недоверчиво поинтересовался Сева. — Додумался — сваи из золота.

— Попробовать-то можно, — пожал плечами физик. — А насчёт замены всего, что получится, на золотое — так нам же лучше. Золото гораздо легче ковать… особенно учитывая, что опыта у нас никакого.

— Зато таскать его с собой гораздо тяжелее, — не согласилась я.

— Я не о переносном, а о стационарном, — улыбнулся Маркус. — Например, обшить дерево золотыми пластинами, чтобы медленнее портилось. Или делать клетки для животных, подставки всякие…

— Ну-ну, — неодобрительно пробурчал инженер. — Вы ещё печку предложите алмазами топить.

— Зато теперь я понимаю, почему керели так дёшево оценили бриллианты, — вздохнула Юля. — Если их тут навалом — то только обработка и имеет цену.

— Кстати! — взбодрился Маркус. — Из алмазов наверняка можно приспособиться какие-нибудь пилы или резаки делать.

— Ага, я уже их использую в этой роли, — поддакнула Вера. — Ими очень удобно слой основной породы процарапывать.

Сева не выдержал и рассмеялся:

— Знаете, а ведь со стороны этот разговор смотрится очень забавно. Но вообще — да, вы правы. Золото как минимум годится на трубы, посуду и противни для просушки. А и то, и другое нам очень нужно. Особенно, если хотим научиться производить репеллент без использования инкубатора.

Технари тут же приступили к обсуждению нужной конструкции и способа, как её можно соорудить в наших условиях, а я отправилась кормить больных фей. Мы уже исследовали их мочу, пот, кожу, волосы, слюну и кал — но не нашли отличий от аналогичных выделений здоровых животных (разумеется, за исключением того, что у первых не было защиты от насекомых).

— Не понимаю, — поделилась я. — Репеллент должен находиться на поверхности, так? Действительно, что ли, вскрыть одну особь…

— Не спеши, — Росс насыпал ручным феям горсть чищенных орехов. — Скорее, у нас недостаточно инструментов и способов, чтобы увидеть отличия. Мне интересно другое, — зеленокожий закрыл клетку-корзину и пошёл споласкивать руки. — Ты заметила, что защитным свойством обладает не только пот, а вообще все жидкости? И даже кал.

— Заметила, но что из того?

— А из этого следует, что, скорее всего, защитные вещества вырабатывают не потовые железы, как мы думали, а какой-то специфичный орган, и потом они просто разносятся по организму, выделяясь всеми возможными способами.

— Ну тогда тем более стоит вскрыть одну особь, чтобы понять, что у неё не так, — заметила я.

— Да что ты, прямо как от меня патологоанатомиеманией заразилась! — вспылил Росс. — Рассуждай логично: вещества вырабатываются, разносятся и выделяются. Три основных стадии. Нарушение могло произойти на любой из них.

Хирург показал новое направление исследований, и мы, не теряя времени, принялись за его разработку. Если нарушение — на стадии выделения, то патология, скорее всего, скрывается, в том числе, где-то в потовых железах — их можно изучить, не убивая, а просто взяв достаточно глубокий срез кожи. А способ распространения защитных веществ наверняка связан с кровью. Очень возможно, что для переноса «репеллента» существует специальный механизм.

Если изучение строения потовых желёз не принесло положительного результата, то просмотр крови через микроскоп почти сразу же дал новую информацию. И она оказалась настолько неожиданной, что мы долго не могли поверить в удивительный факт. Отличие между здоровыми и больными феями заключалось в том, что в крови первых жило множество личинок насекомых (не аналогичных, но явно родственных тем, что паразитируют у меня и Рыси), а у вторых их не наблюдалось.