Наследники мира

За ночь до отъезда

Король Риан

Резкий порыв ветра задул свечу, а неожиданно начавшийся дождь принялся стучать по подоконнику. Глухой звук ударов монотонно разносился по всему этажу, действуя успокаивающе. В любой другой день я бы с радостью откинулся головой на подушку, закрыл глаза и позволил себе погрузиться в мир сновидений, ведь последние несколько месяцев мне снились кошмары, заставляя просыпаться в холодном поту. Ночи, когда удавалось урвать несколько часов отдыха, казались настоящими праздниками. Я уже плохо помнил, как давно был последний. Сегодня должна была быть одна из таких ночей, ведь усталость просто свалила бы меня с ног, если бы ни незваный гость.

Сидя за рабочим столом в королевских покоях, я монотонно постукивал пальцами по столешнице, стараясь попадать в такт дождю. Ударяясь о подоконник, он начинал проникать в комнату вместе с прохладой ветра и запахом свежести. Фигура в чёрном балахоне замерла прямо возле окна, и мне стало интересно, заметит ли существо те из капель, что попадали на его одежду. Молча ожидая ответа, он смиренно стоял на месте, не обращая внимания на дождь, ветер и царившую в помещении темноту.

Ночь – его стихия, по крайней мере, почему-то Бог смерти старается приходить именно в это время суток, особенно, когда ему что-то нужно, как сейчас. Чёрные тучи окутали всё небо, скрыв за собой луну, и мне показалось это ироничным, учитывая, какое решение должно быть принято. Обстановка полностью соответствовала столь желанному для незваного гостя ответу, и внутренний голос подсказывал, что всё это не просто так. Могло ли так быть, что явившийся мне Бог сговорился с теми, кто отвечал за дождь и тьму, и организовал всё только ради нагнетания обстановки в час беседы со мной? Вполне. От этого существа следовало ожидать что угодно.

– Ты ведь понимаешь, о чём ты просишь? – на всякий случай уточнил я, подняв взгляд от гладкой поверхности стола на фигуру в балахоне и пытаясь рассмотреть хоть что-то в стоявшей темноте. На фоне окна существо отчётливо выделялось, скрывая собой знакомый вид на внутренний двор. Единственное, что я мог хорошо видеть в образе гостя – это два светящихся зелёных огонька, горящих на месте глаз под плотным чёрным капюшоном.

– Прекрасно понимаю, ведь это мой план. Я плачу не меньшую цену, – голос, которым были произнесены эти слова, показался мне мелодичным и приятным. Он звучал слишком красиво для мужчины, и насколько я знал, существо передо мной являлось людям в виде самого прекрасного для них человека. Вполне логично, что и его голос уподоблялся тому, в чьём облике он пребывал. Мне слишком неожиданно стало интересно, чьё лицо скрывается под капюшоном? Кто в этом мире будет казаться мне самым прекрасным теперь? Прежде это всегда была мать, но изменилось ли это в свете последних событий?

– И ты надеешься, что я соглашусь? – усмехнулся я, возвращаясь из размышлений к действительности. Невежливо заставлять гостя ждать, особенно такого, как этот, но и принимать подобные решения в спешке – верх безрассудства. Не каждый день к тебе приходит Бог смерти лично и просит об услуге, причём именно просит. Более того, подобное поведение для него совершенно несвойственно, а когда он высказал своё предложение, я даже растерялся, подумав, что мне послышалось или вообще приснилось.

– Я не надеюсь, я знаю, – неожиданно заявил собеседник, а мои брови приподнялись от удивления, – но я даю тебе шанс отказаться.

– Посмотрите на него, он знает, – усмехнулся я и не понял, как продолжил барабанить пальцами по столешнице. Именно с этим существом я имел дело всего один раз, но во многих книгах о нём говорится, как о самом хитром мерзавце, которого когда-либо видел мир. Заключать с ним любую сделку казалось заранее неправильным, вот только предложение выглядело слишком заманчивым. Никто из Богов никогда не предложит мне такого, и это настораживало.

– В чём подвох? – я не хотел гадать, не хотел строить предположений и пытаться вывести его на чистую воду, мне было важно получить прямой ответ, но даст ли его собеседник?

– Только в том, что я уже озвучил, – спокойно ответил Бог, и полы его балахона качнулись от нетерпеливого движения.

Капли дождя всё чаще начинали попадать на чёрную ткань, но он не обращал на них внимания.

– А почему я должен согласиться?

– Потому что это единственный способ их спасти.

Ответ последовал незамедлительно. Собеседник не задумался над ним ни на секунду, а значит, либо заготовил эту часть речи, либо точно не врал. Внутренний голос подсказывал мне, что он прав относительно моего согласия. Мне было нечего терять, кроме моей никчёмной жизни. Если я смогу спасти хоть кого-то, пока она не закончилась, то это непременно следовало сделать.

– Почему ты хочешь их спасти?

– У меня свои причины. Они по-своему дороги мне.

– Почему именно я?

– Ты был рождён для этого, хоть никто и не предполагал, что так будет.