Наследники лаборанта Синявина

Говорят, что будто бы ушли в далекое прошлое длинные зимние вечера, когда в уютном семейном кругу кто-либо из взрослых рассказывал, а ребята слушали какую-нибудь интересную и длинную-длинную историю.

Говорят, что взрослые теперь очень заняты, а ребята и того больше: столько у всех важных и неотложных дел.

По-моему, это не совсем верно. И ребята не так уж без передышки заняты важными делами, и у взрослых время найдется.

Возьмем, к примеру, Ивана Петровича Курочкина. Он ведь очень занятой человек. И хоть сравнительно молодой, а уже кандидат технических наук, известный изобретатель, руководит большой лабораторией, председатель какой-то комиссии и член подкомиссии и… не перечислить даже все должности и общественные нагрузки Ивана Петровича. А все же находит время! Выберет вечер, позовет своих ребят и говорит:

— Свистать всю команду наверх!

— Есть свистать наверх! — отвечают ребята, а сами кубарем вниз, по лестнице, поскольку квартира на седьмом этаже, а лифт смонтирован по последнему слову техники, автоматический: вверх — везет, а вниз — потрудитесь сами, старинным способом.

Полная комната набивается! Откуда столько?

Некоторые, например, всего несколько минут назад гоняли по двору деревянную «свинку», у других были дела еще интереснее. А вот теперь сидят и слушают. И завтра согласны прийти, и послезавтра — только позови!

Иван Петрович считается крупным специалистом В области полупроводников.

Слово «полупроводники» прямо скажем, и выговаривается трудно, и неопределенность какая-то в нем чувствуется: не проводники ведь, а полупроводники. А между тем, если внимательно следить за газетами, можно заметить, что слово это встречается все чаще и чаше. Что же оно означает и почему ему уделяется столько внимания?

Признаюсь, что, только посидев у Ивана Петровича несколько вечеров, когда он рассказывал ребятам интереснейшую историю своего детства, я наконец выяснил, что же такое полупроводники и почему ученые так заинтересовались ими.

История, которую рассказывал Иван Петрович, была полна тайн и приключений. Я старался не пропустить ни одного слова. И, несмотря на то что в ней рассказывалось о необыкновенных, почти фантастических событиях, нельзя было усомниться в ее правдивости и достоверности: всем ребятам — не только из нашего дома, но даже из двух соседних и того, что напротив, через улицу, — прекрасно известно, что от кого-кого, а от Ивана Петровича Курочкина ни одного слова неправды никогда не услышишь.

…Произошло это давно, когда в нашей стране только начали появляться первые советские тракторы и автомашины, когда участникам этих удивительных событий Ване Курочкину и его двум школьным товарищам Вале Синявину и Пете Побединскому было по двенадцати-тринадцати лет, не более.

Попробую пересказать эту историю как сумею.

А если в ней будет что-либо не так, пусть уж простят меня ребята из нашего дома, из двух соседних и того, что напротив, через улицу.

Старинный портрет не давал Вале покоя. Рано утром, когда Валя просыпался, и в вечернем полумраке, когда приходилось ложиться, строгие глаза прадеда словно глядели на него в упор.

Это была небольшая, порыжевшая от времени фотография, на которой прадедушка Вали, Александр Пафнутьевич Синявин, человек могучего телосложения, с окладистой бородой и в старомодном длинном сюртуке, был снят за письменным столом с причудливой резьбой и пузатыми ножками.

Валя знал, что его прадед был необыкновенным человеком. Он слышал даже, что с прадедушкой связана какая-то странная история.

Александр Пафнутьевич, служивший до революции лаборантом при физическом кабинете Московского университета, чуть не погиб во время какого-то взрыва, а спустя некоторое время он, человек железного здоровья, скоропостижно умер за тем самым письменным столом, который изображен на фотографии. Но что это был за взрыв и какое он имел отношение к смерти прадеда — все это было покрыто тайной.

Вале очень хотелось разгадать эту тайну. Ведь недаром он увлекался историей и был одним из самых прилежных учеников, когда на уроках речь заходила об археологических находках, о старинных папирусах и расшифрованных иероглифах. Нет, во что бы то ни стало он должен был проникнуть в тайну тех необычайных и, конечно же, исторических событий, которые произошли с его прадедом много лет назад.

Именно это намерение Вали и привело к тому, что вскоре он сам и его товарищи оказались участниками удивительных событий.

Валя вместе с матерью, Верой Михайловной, и старшим братом, Сергеем, жили на территории Энергопромышленного института, в учительском корпусе. Это большое трехэтажное здание, как и учебные помещения, мастерские, лаборатории и студенческие общежития, было расположено среди довольно обширного парка.

Вера Михайловна преподавала в этом институте экономическую географию, а старший брат Вали, Сергей, учился на третьем курсе.