Наследник судьбы

– Ваша милость, четвертая рота к построению готова…

– Дивизион! Равняйсь! Смирно! Р-рнение на штандарт!

Рывок головы… нижнюю челюсть до отказа вперед, подбородок вверх. Сочный грохот подкованных каблуков знаменной тройки. Поворот! Древко упирается в носок сапога знаменосца. Тишина…

– Слушай приказ! Верховный Дом Объединенных Миров объявляет высочайшую благодарность за службу!

Триста глоток – хором:

– Вер-рность и честь!

– Вольно! – дивизионный тряхнул крупной седой головой и стрельнул глазами в сторону левого фланга, отыскивая кого-то в порядком поредевшей четвертой роте. – Мастер-сержант Королев!

– Я!

– Ко мне!

Фланг чуть качнулся. Молодой темноволосый мужчина в сером с серебром парадном мундире неторопливо покинул строй и, прошагав на середину плаца, замер перед командиром. Небрежным движением вскинул два пальца к лоснящемуся козырьку высоковерхого кивера. Дивизионный довольно кашлянул.

– Слушай приказ! Именем Объединенных Миров и по личному представлению его милости лорда Волленберга… мастер-сержант Торвард Королев, – старик помедлил, пепельная щетка усов заметно дернулась, – оф Кассандана производится в офицерский чин с присвоением звания лейтенанта. Приказ вступил в силу с сегодняшнего утра. Благодарю за службу, лейтенант!

Капитан Руперт Пента, помощник начальника штаба сто шестой мобильной штурмовой бригады, влил в глотку полкружки желтоватого аврорского рому, смахнул с рыжей бороды капли драгоценной влаги и витиевато выругался.

– И все-таки, Тор, может быть, ты объяснишь нам, почему ты десять лет – десять лет, джентльмены! – ждал эти погоны? Я готов хоть сейчас драться с любой собакой, которая осмелится утверждать, что в бригаде отыщется человек, более достойный чина. Да о чем речь, господа, – вы только посмотрите на его грудь!

Собравшиеся за столом ответили одобрительным мычанием. Действительно, такого количества наград не имел ни один человек в бригаде. А уж всякого рода квалификационным значкам, шнурам и памятным лентам просто не было числа. Сержант Королев был гордостью сто шестой мобильной, его бесстрашие, хладнокровие и казавшаяся иногда сверхъестественной интуиция давно стали легендарными. Он неизменно возвращался из самых гиблых мест – и лишь загадочно улыбался при вручении очередной награды. Его улыбка уже не удивляла. Всех поражало лишь то, что человек, вступивший в Пехоту в возрасте тринадцати лет и прошедший через все испытания и передряги, выпавшие на долю сто шестой бригады, только сейчас, через десять лет, получил наконец офицерские эполеты.

– Не стоит, господин капитан, – мягко улыбнулся Королев, – вы мне просто льстите. К тому же – посудите сами: оклад мой давно уже сопоставим с окладом взводного лейтенанта, живу я в офицерских апартаментах.

– Но ты – ветеран! – возразил ему ротный Винтер. – При чем тут оклад? Мы говорим об этом, будь он проклят, чине! Сколько людей было произведено в офицеры за последнее время? Я имею в виду тех, кто гораздо моложе тебя. А ты? Ты закончил ту же самую школу – и сколько лет проторчал в сержантах? Я уж не говорю о твоих заслугах…

Торвард покачал головой и двинул кружкой в сторону стойки бара, где с досадливым видом озирался высокий худощавый мужчина в сером плаще с пелериной.

– Господа, не пора ли пригласить этого человека к нам? Мне кажется, это наш коллега. Было бы неудобным…

– Разумеется! Конечно! – зашевелилась компания, вытягивая шеи.

Поднявшись, Королев приблизился к незнакомцу. Услышав приглашение, тот благодарно кивнул и подошел к столу. Сбросил плащ на спинку заботливо подставленного стула. Офицеры медленно встали – на плечах молодого мужчины тускло поблескивали погоны полковника Военно-Космических Сил Федерации Аврора.

– Ну что вы, что вы, господа! – Аврорец широко улыбнулся и сел. – Прошу без церемоний. Мы ведь союзники, не так ли?.. Позвольте представиться: Барт Ровольт, офицер-наблюдатель при штабе вашего корпуса. Как я понял, вы чествуете молодого человека по случаю присвоения ему очередного звания?

– Именно так, ваша милость, – ответил Пента. – А вы, позвольте полюбопытствовать?

– А я, понимаете ли, заглянул в заведение, чтобы употребить порцию виски перед сном, – и представьте, какие-то наглые девки заняли, пока я стоял у стойки, единственный свободный столик…

Аврорец был очень молод, ненамного старше самого виновника торжества. Его вытянутая загорелая физиономия носила следы нескольких лучевых ранений, а серые, почти бесцветные глаза смотрели на мир с таким дерзким весельем, что всякому, в них заглянувшему, становилось ясно – полковник Ровольт знает себе цену и превратности жизни не обошли его стороной. Несмотря на свою вопиющую молодость, он выглядел бойцом опасным и опытным, что не удивило Королева – он отлично знал, что чинами на Авроре не разбрасываются и никакое происхождение не поможет получить полковничьих орлов на шармака.

– Как вам наша дыра, господин полковник? – улыбнулся Торвард, всматриваясь в смугловатое лицо астронавта.