Наследник шипов

Тишину разорвал мощнейший взрыв. В голове снова вспыхнуло невидимое пламя, а в следующее мгновение пришла боль. Старая знакомая, частая гостья.

Звук был настолько громкий, что мир вокруг стремительно завертелся, затошнило. В мозг словно впились тысячи игл, а разваливающееся на куски тело свело чередой судорог. Перед глазами потемнело, поплыло, и только стимуляторы помогли остаться в сознании. Или мне все это показалось? Возможно, хлопок был не таким уж и оглушительным, как вариант. Ведь я уже не отдавал себе отчета в том, каким образом реагирует мой мозг на привычные вещи. Да и не так уж громко закрываются обычные створки герметичного шлюза. Это я еще помнил. Максимум шипение воздуха. Вот только для меня даже это стало настоящим адом.

Стон отчаяния непроизвольно вырвался из горла, а в следующий миг по глазам резанула вспышка яркого, белого света. Пискнуло системное сообщение, и монотонный голос сообщил:

Система жизнеобеспечения: — Состояние объекта — критическое! Рекомендованное время подключение к аппарату расширения через… пять минут.

Голос стих, но лишь на мгновение. Буквально через секунду он снова разразился десятком новых сообщений. Сплошные рекомендации касательно моего состояния. Глупая железяка! Поздно, уже слишком поздно…

Виски сдавило словно обручем. Гребаная бездушная система! А этот равнодушный голос скребет по мозгам как тупым ножом.

— Быстрее! — раздалась команда одного из врачей.

Транспортировочная капсула со встроенной системой жизнеобеспечения ускорилась, закачалась и опасно наклонилась. Вскрикнув от боли, я вцепился в мягкие поручни, чтобы не вывалится из этой пластиковой скорлупы, под завязку напичканной электроникой и снабженной самым совершенным на данный момент ИИ. Капсула зашипела воздушными стабилизаторами, выровнялась и поплыла над полом ровнее. Вот только мне уже было все равно, ни о каком комфорте я не думал. Лишь скрежеща крошащимися зубами, пытался перетерпеть боль.

Не закрыть глаза, не отключится… Ведь я знал, что тогда наступит конец, в себя я больше не приду. Поэтому… Нет, главное не закрывать глаза, не сдаваться. Надежда еще есть… Вот только все равно не верю.

Система жизнеобеспечения: — Внимание! Состояние объекта ухудшилось. Рекомендую ввести биостимулятор. Запрашиваю разрешение.

— Вводи! — процедил сквозь зубы врач. Видимо он был старшим в этой группе.

— Алекс, нет! Ты с ума сошел!? — вскрикнул его коллега. — Слишком частые инъекции! Это может навредить объекту.

— Знаю… — в голосе врача бушевал океан усталости и злости. — Но у нас нет больше вариантов. Нельзя упустить момент. Объект в идеальном состоянии, он абсолютно готов к расширению. Если мы сможем его сохранить… это состояние, то шансы на успех существенно вырастут. Ты же сам понимаешь.

Второй врач лишь тихо чертыхнулся и, ничего не ответив, заспешил к следующему шлюзу.

Система жизнеобеспечения: — Ответ не очевиден. Повторно запрашиваю разрешение.

— Вводи, — отчеканил врач по имени Алекс.

Система жизнеобеспечения: — Принято. Объект готов к внедрению?

— Да… — ответил я, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Собрав остатки сил, повторил ответ: — Да!

Из недр транспортировочной капсулы вынырнуло небольшое щупальце–манипулятор, зафиксировало мою руку и замерло. Вздох, и из открывшегося отверстия в «щупальце» показалась тончайшая игла и, не вызвав боли, проколола кожу, вошла в вену.

Я следил за процессом, не отводя взгляд. За все прошедшие годы привык к разного рода уколам, таблеткам и препаратам, и теперь был абсолютно спокоен. Ведь ничего из этого мне не помогло. Да, человечество так и не смогло поборот проблему, коснувшуюся не только меня, но и тысячи других людей.

Инъекция огненным потоком разлилась по венам. В голове снова вспыхнула боль, рвущиеся мышцы свело судорогой, а тело выгнулось дугой. Кажется, я закричал, из глаз непроизвольно брызнули слезы, а от треска костей, давным–давно ставших невероятно хрупкими, меня снова захлестнула волна паники и безысходности. Паника быстро прошла, а вот безысходность так никуда и не делась. Она последние годы всегда была при мне как тяжеленный саван на еще живом теле.

Непрекращающаяся боль утихла и как раз вовремя. Очередные створки герметичного шлюза открылись перед нами и так же, с шипением, закрылись за спинами ученых. Мне из транспортировочной капсулы практически ничего не было видно. Лишь потолок и часть стены, на которой я все же смог различить два рисунка: изображение мозга и символ атома — три замкнутые линии, переплетенные между собой в орбиты, и точка посередине.

— Время?! — крикнул врач по имени Алекс.