Наследник по контракту

Елена.

Машина быстро несла меня за пределы города и выехала на трассу. Трясло как лист на ветру. Вот я и не справилась. В голове билась только одна мысль — лишь бы о сыне позаботились. Если не станет и меня, Демида отдадут в детский дом. Никто не знает, чем закончится это приглашение на разговор сегодня вечером.

Пройдя недлинный путь, иномарка заехала в посёлок. Он мне знаком. Я здесь была несколько раз. Только сегодня повод для визита совсем не радостный. Разволновалась, впиваясь ногтями в кожу рук. Я не рада видеть хозяина этого огромного коттеджа.

— Выходите. Приехали, — прозвучал голос водителя.

Давать заднюю поздно, и глупо. Диалога всё равно не избежать. Молча вышла из машины вслед за мужчиной.

— В дом, — скомандовал он.

Послушно направилась к крыльцу. Секьюрити встретили меня у входа, услужливо распахнули передо мной дверь, пропуская внутрь. Повели по коридору и остановились возле одной из комнат.

— Входите, — прозвучал очередной приказ.

Переступила порог и дверь за мной закрылась. Я оказалась в полутёмной комнате, напоминающей кабинет. За столом, в кожаном кресле, вальяжно курил сигару мужчина.

— Здравствуй, Лена, — прозвучал низкий баритон.

— Здравствуйте, Владислав Андреевич.

Владислав Реутов — партнёр по бизнесу моего погибшего мужа. Даже, скорее, начальник, потому что контрольный пакет акций был именно у Реутова, и больший вес в компании имел всегда Владислав. Дима был его правой рукой. После смерти мужа выяснилось, что долгов у него больше, чем активов, и львиную долю от них он должен именно Реутову, который забрал всё дело себе.

— Присаживайся, — выпустил он клубы дыма в потолок.

На дрожащих ногах прошла по ковру и села. Карие глаза наблюдали за каждым моим шагом и движением, будто он хищник какой и увидел в поле зрения вкусную добычу. Ничего доброго его взгляд не выражал. Я знаю, о чём будет диалог — о долгах. Только отдавать их мне просто нечем. У нас итак уже все отняли, что могли.

Реутов так и смотрел молча, прожигая меня взглядом, затягиваясь терпким дымом сигары в полутьме кабинета — богатого, с роскошной мебелью и шикарным столом из красного дуба. У мужа такого никогда не было. Реутов всегда был выше его статусом и мужчиной совсем другого круга.

Сидела словно под дулом пистолета и ждала приговора. Прерывать тишину и задавать вопросы ему я не решилась. Будто если начну говорить, могу совершить непоправимую ошибку. Молчание давило на плечи и натягивало ещё сильнее мои нервы, которые и без того были на пределе. По спине импульсами бежала паника, пронзая позвонки насквозь, но я не позволила себе ей поддаться. Не имею права истерить сейчас. От меня зависят сразу две жизни — моя и сына.

Тёмные глаза скользили по телу, вызывая жар на щеках и приступы новой паники. Они задержались немного дольше на груди, прошлись по бёдрам и виднеющимся из-под юбки коленям. Мои формы всегда были предметом вожделения мужчин, и ничего удивительно нет в том, что они разглядывали меня с интересом и похотью в глазах довольно часто. Я привыкла уже. Только без мужа рядом это уже выглядело совершенно иначе и пугало.

После того, как Влад осмотрел меня с головы до ног цепким оценивающим взглядом, наконец, заговорил.

— Твой муж мне должен. Раз его не стало — долг стал твоим.

Владислав смотрел на меня в ожидании. Чего он ждал от меня? Я молчала, глядя на свои сцепленные на коленях руки. Он наверняка в курсе больше других о моей ситуации, к чему тогда этот цирк? Такие, как он, всегда всё знают.

Реутов встал на ноги и подошёл ко мне ближе. По телу рассыпался острыми иголками страх. Не желаю, чтобы он подходил близко ко мне.

— Как будешь отдавать? — сказал прямо в ухо, коснувшись мочки губами и щетиной, обжигая кожу горячим дыханием.

Невольно дёрнулась, но встать и уйти не решилась.

— Я не…не знаю, — ответила, пытаясь перебороть дрожь.

Кроме долгов и маленького сына больше ничего и не осталось. Что он попросит взамен? Мою жизнь? Я боялась коллекторов, ещё не осознавая, что теперь должна гораздо более опасному человеку…

— Знаешь, — просто сказал Влад и провёл большим пальцем по губам, сдавливая мягкую нежную кожу.

Он разглядывал мои смятые губы и желал проникнуть дальше, а меня начинало трясти от этого касания — слишком откровенное, слишком порочное.

— Ммм… — промычала недовольно, неосознанно вцепилась в его руку в попытках освободить свои губы от него.

— Хочешь, чтобы я прекратил? — прошелестел мужской голос.

Молча кивнула. Он в самом деле выполнил просьбу и отстранился. Опёрся бедром о стол ровно напротив, не спуская карих глаз с меня.

— Давай без прелюдий. Твой муж задолжал мне большую сумму, и не в моих правилах подобное спускать с рук. Я предлагаю удобный для нас обоих вариант. Я прощаю долг, а взамен получаю секс. Горячий, разнообразный и частый. Ты мне нравишься, я согласен на такую оплату долга. Жить будешь здесь, пока я не позволю тебе уйти. Это понятно?