Наследие Древнего (СИ)

— Андрей, это катастрофа! Ты понимаешь, какая это катастрофа, Андрей?! “Олимп” поимел нас! А я тебе говорил, от этого Кузнецова ничего хорошего ждать не приходится! — провопил мой напарник в трубку, пока я рисовал узоры на обрывке бумаги. — Ну чего ты молчишь, Андрей?! Ты собираешься хоть что-то сделать?! Нас обокрали — а он молчит!

Я поморщился, потёр многострадальное ухо и отложил мобильник. Три раза постучал по столу и включил громкую связь.

— Андрей, ты тут?

— Дай пять минут на подумать, окей? — отхлебнув горяченного кофе, я помахал на ошпаренный язык. — Не каждый день меня радуют новостями, что мою фирму обложили со всех сторон.

На том конце трубки раздражённо засопели. Я залпом допил кофе, с мазохистским удовольствием прислушиваясь, как он обжигает гортань, и потянулся. Кофе — одна из немногих радостей в моей жизни. И главное топливо, благодаря которому я до сих пор на ногах.

Кофе перед работой, чтобы не заснуть на совещании.

Кофе перед больницей, чтобы не заснуть рядом с кроватью у мамы.

Кофе перед домом, чтобы не убить чудовище, которое по ошибке зовётся котом Борисом.

— Ну так что, Андрей?

— Думаю — ответил я, отправившись за ещё одной чашкой кофе.

Когда я вернулся за стол, мобильник негромко, но яростно матерился.

— Олег, успокойся, и не из такого говна выплывали, — я три раза постучал по столу. — Они увели у нас трёх крупных клиентов и выиграли тендер на два государственных заказа, и это, конечно… обидно, но некритично.

— Некритично?! Ты в своём уме? Да мы потеряли миллионы! Миллионы!

— А Кузнецов потеряет всё, — отрезал я и сделал очередной глоток. — Во-первых, тендер они забрали на демпинге. Теперь это убыточные заказы, их только в мусорку. Во-вторых, у нас завелась крыса. Прикажи службе охраны проверить всех сотрудников, не было ли у кого подозрительных связей с “Олимпом”. А в-третьих… Крысы плодятся очень быстро, почему бы парочке не завестись и у наших конкурентов?

— Что? — Олег от неожиданности подавился.

— То. Олимпийские твари и не пытаются играть честно, поэтому я подстелил соломки на всякий пожарный, — я не смог сдержать ухмылки. — Как ты думаешь, что станет с фирмой, которая очень долго не платила налоги и взяла парочку убыточных заказов?

— Ничего хорошего? — неуверенно предположил он.

— Верно, — я поднялся, поставил грязную чашку в раковину и потянулся. — Мы выждем пару месяцев, чтобы “Олимп” начал стройку, а потом сдадим его налоговой. Все доказательства уже у меня на руках. Кузнецов не сможет закрыть ни один проект, ему придётся объявить банкротство.

— А клиенты вернутся к нам, — плотоядно проурчал Олег.

— Именно. И цены для них поднимутся в полтора… Нет, в два раза.

Попрощавшись с Олегом, я оборвал звонок и снова уселся в кресло. Я уже пару лет хотел расширить бизнес и добавить в наши здания… уникальный почерк. Гражданское строительство, конечно, приносило хорошие деньги, но было довольно однообразным. А мне мечталось о лаврах Захи Хадид.

Вздохнув, я три раза постучал по столу — отголоски обсессивно-компульсивного расстройства — в народе ОКР, которое с большим трудом удалось вылечить. Как бы ни старался, отследить и ликвидировать эту тупую привычку я не мог. Когда нервничал или готовился к важному делу, она обязательно вылезала. Сотрудники и деловые партнёры уже привыкли к этой маленькой странности — считали, что я боюсь сглаза.

Очнулся я в девять часов вечера, когда все работники разошлись, а весь офис, кроме моего кабинета, погрузился во тьму. Выхлебав чашку эспрессо, я побежал на парковку — конечно, частная больница, где лежала мама, пускала гостей круглосуточно, но мне завтра рано вставать. Желательно попасть домой хотя бы к часу.

В больничный холл я влетел ближе к десяти. Медсестра на посту приветливо мне помахала. Пожилая санитарка, моющая полы, покосилась на мои ботинки и вернулась к ведру. Я подошёл к стойке, чтобы заполнить бумажки и, не теряя времени, отправился в палату. За моей спиной раздалось тихое бурчание:

— Топчутся по мытому, ироды! Да ещё и по ночам шляются, как упыри!

— Да тихо вы, баб Нюр! — шикнула медсестра. — Парень сюда каждый день ходит, как на службу. Весь такой красавчик, в деловом костюме, да только усталость за галстуком не спрячешь! Мешки под глазами такие, что котят собирать можно.

Дверь за моей спиной захлопнулась, и я поспешил на третий этаж. Палату я лично выбирал.

— Привет, мам, — я тяжело уселся на стул у кровати. Кардиомонитор мерно пищал, ИВЛ тихо гудел. Мамина грудь едва заметно поднималась и опускалась. — У меня всё хорошо. В общем-то ничего нового. Бизнес цветёт и пахнет, Борис меня ненавидит, внуков я тебе ещё не родил, но как только ты проснёшься — так сразу. Мы с Машкой договорились, что подождём, пока ты не выздоровеешь.