Наследие Чарма: Выбор судьбы

Прошло уже несколько недель c похорон Софии Паттерсон и кровопролитного сражения в весеннем регионе, унесшего жизни множества чарокровных. Мало-помалу, но все старались прийти в норму, хотя и были жутко озабочены возможностью новой атаки от той, о ком все говорят.

Николас и Мэттью сидели за небольшим угловым столиком в столовой коллегии, где сейчас было достаточно тихо и безлюдно. Друзья несколько отрешенно поедали свой завтрак, изредка поднимая друг на друга глаза.

– Хватит сверлить меня взглядом, – возмутился Блум. – Чего хочешь?

– Когда ты собираешься извиниться перед Нейтом? – спокойно поинтересовался Мейпл.

– Хм, – Мэтт наигранно задумался, – как насчет – никогда? Эта дата пока еще свободна в моем календаре…

Когда парень взял стакан воды, чтобы сделать глоток, Николас использовал управление стихией, чтобы не позволить другу утолить жажду.

– Издеваешься? – раздраженно выпалил Мэттью, громко поставив стакан на место.

– А ты? – как ни в чем не бывало ответил собеседник.

– Что ты там устроил? – рассерженно вопрошал Мейпл, глядя на развалившегося в кресле Блума. – Нельзя было проявить хоть каплю уважения к горю Нейта?

– Этот псих сам на меня накинулся, – Мэттью пожал плечами.

– У него подруга умерла, – фыркнул чародей. – С которой ты встречался за его спиной. Конечно, он немного на взводе. Необязательно было говорить всю эту чушь.

– О, богиня, ты просто злишься, что я не рассказал тебе про эту интрижку, да? – устало промолвил Мэтт, закидывая ногу на ногу.

– Будь это простой интрижкой, все уши прожужжал бы, – поставил его на место Ник. – Думаешь, я совсем глупый? Не понял, куда ты вечно сбегал на перерывы? Не знал об этих ваших «тайных уроках магии»?

Мэттью стиснул зубы, но его позолоченные глаза тут же выдали собеседнику его удивление.

– Я знаю, что тебе больно, – отчаянно заявил Мейпл. – Но не нужно снова закрываться от меня. Мы это уже проходили. Это никогда не помогает.

– Какая разница, что поможет мне?! – парень вдруг соскочил с кресла и со злостью опрокинул его на пол.

Николас прикрыл глаза.

– …если ей ничего не помогло? – закончил свою фразу Блум, грубо хватаясь за подоконник.

Чародей медленно подошел к своему другу и обнял того со спины. Мэтт вцепился в его предплечье. Комната наполнилась тихими рыданиями.

– Этот новенький с самого начала питал ко мне неприязнь. А сейчас он уверен, что я соблазнил его лучшую подругу и пользовался ей, зная, что она при смерти…

– Ты не особенно старался переубедить его в этом, – Мейпл приподнял брови. – Я бы даже сказал, наоборот.

– Ему не нужна правда, она его не интересует. Ему нужно было кого-то винить и ненавидеть, пусть так и будет. Меня это не напрягает. Он еще ребенок.

– Как и она? – спокойно поинтересовался Ник.

Блум напрягся, сжав кулаки, но его лицо все же немного просветлело:

– Иногда я удивлялся, насколько взрослой и мудрой она может быть, – его губы дрогнули. – А в следующую секунду она могла сказать такую несусветную глупость, что я терялся в догадках, как вообще с ней связался, – он усмехнулся. – И все равно…

Николас не мог утаить свою печаль. Его сердце защемило.

– Давай, – знающе кивнул Мэтт, – говори, что хотел.

– Я не…

– Фелиция рассказывала мне, каково это – знать, что у тебя нет соулмейта. Ты описывал, как это – найти его. Теперь, кажется, я смогу поведать другим… каково это – потерять его.

Мейпл поджал губы:

– Ты общаешься с Фи?

– Она написала мне через несколько дней после похорон, – с энтузиазмом откликнулся парень. – Шерман, видать, проболтался обо мне и… – он вздохнул. – Она забавная… До этого мы немного общались, но я всегда воспринимал ее как ребенка. Но это не так. По крайней мере, не совсем так.

– Чем вы занимаетесь?

– Играем в шахматы…