Наследие Белого конвоя

В назидание всем и по сей день звучат над истинной Россией слова Варвары:

– Исторические ценности принадлежат народу Русскому и целой эпохе, ушедшей в небытие. Я горжусь, что мой отец с честью нес звание офицера, служа Отечеству. Он сохранил сокровища той былой и славной России, которой сейчас больше нет… Но есть Великий народ, и я верю в его могущество, устоять в грядущей битве за справедливость, которую давно забыли на земле, не веря в будущее возрождение величия увенчанной славой страны. Награды для «Белых героев» говорят за себя своими названиями: «Ордена Возрождения России» и «Ордена Освобождения Сибири». Могучая страна воспрянет и Сибирь, как неотъемлемая ее часть, сможет и должна стать значимой силой в стремлении народа к возрождению, потому что Россия всегда прирастала свободной Сибирью и ордена во славу ее героев воссияют еще на груди людей русских, живущих с верой и надеждой в сердцах.

Просторы тихой воды заволокло сизой мглой холодного тумана, скрыло дальний берег, не проглядеть, не подойти ближе. После последней остановки, большая река делилась на основное русло и множилась протоками, примыкавшими к нему то справа, то выше по течению, слева. Идти к верховьям всегда хлопотней, а в преддверии сильных холодов еще и тревожней; скует ненароком морозом на очередном причале и не выпустит, удерживая цепкими лапами близкой зимы, придавит порушенной ледяной шугой к берегу, вморозит в дно. Вот он и ледостав; а миссия до конца еще не выполнена, и движение по тайге может на много усложнить шансы добраться до цели без потерь, сохранить ценный и важный груз. Стало ясно, что дальше Сургута конвою не пройти. Отдавая себе отчет в том, что первая часть секретной операции уже выполнена и банковские работники, сопровождавшие груз покинули пароход вместе с теми хлопотами какие они доставляли, встали на зимовку в одной из проток. Оставалась, однако, и не менее важная, вторая часть миссии, за которую Киселев нес еще большую ответственность и перед собой лично, и непосредственно перед командованием, доверившим ему столь рискованное, и опасное предприятие. Штабс-капитан хорошо понимал, что на полях сражений Гражданской войны, подчиненные солдаты и офицеры, проявляли доблесть и отвагу во многом благодаря умению и навыкам своих командиров, совсем не рассчитывая на чествования или награды. В войне между соотечественниками, «когда брат идет на брата», основная часть офицеров Белого движения придерживалась известного мнения генерала Деникина, что никакие награды в такой войне неприемлемы. Однако усердие, проявляемое солдатами и офицерами отступающей Сибирской армии, никак не позволяло высшему командованию оставаться неблагодарным к подвигам и героизму, проявляемому на фронтах битвы за Отечество. Видимо с этой целью и были утверждены вновь созданным Верховным правительством России, новые ордена: за «Освобождение Сибири» и «Возрождение России». Эти, до сего момента невостребованные награды, по распоряжению адмирала Колчака были переданы на хранение в церковную кладовую Тобольской епархии, а теперь и ему под личную ответственность, так как представляли собой очень ценные, редкостные образцы. Об этом секретном факте Киселев, будучи командующим Тобольского гарнизона, совсем недавно узнал от своего непосредственного командира, генерал-лейтенанта Анатолия Пепеляева, почти в канун отплытия парохода «Пермяк» в далекое и рискованное плавание. К тому же, никто из ближнего окружения Верховного главнокомандующего Русской армией, адмирала Колчака, видя временные успехи Красной армии, не множил пораженческие настроения собственной. После переформирования Сибирских армий и предполагаемого переноса столичного центра из Омска в Иркутск, основная часть Белого офицерства была уверена в скором возврате утраченных территорий Сибири и Урала.