Наши дети

Черный автомобиль медленно катился по залитой солнечным светом узкой улице. На его отполированной поверхности отражались старые вязы, которые ровными рядами росли вдоль дороги. Обнявшись кронами, деревья плавно колыхались и умиротворенно шелестели листвой. Блондинка одной рукой держала руль выезжающего из двора белого минивэна, а второй копалась в дамской сумочке, лишь изредка поглядывая на дорогу. Мужчина в яркой футболке с летним принтом тыкал пальцем в монитор магнитолы, выбирая мелодию, которая дополнит собой это замечательное летнее утро. Автомобили неслись навстречу друг другу. Когда оба водителя одновременно перевели взгляд на дорогу и инстинктивно впились руками в руль, было уже поздно. Удар, скрежет, автомобили с разочарованием запыхтели и замерли.

Борис поправил упавшие на лицо волосы, сжал до хруста кулаки и на эмоциях стремительно покинул автомобиль. Он был готов преподать урок горе водителю, но посмотрев и в сторону помятого автомобиля, его злоба моментально улетучилась. Около пузатого минивэна стояла и виновато мялась милая, белокурая женщина, ее волосы колыхал ветерок, в руках она сжимала маленькую дамскую сумочку.

Борис всегда мечтал о семье, но всегда как-то было не до этого, сначала напряженные годы учебы на медицинском, потом интернатура и стремительная карьера. К тридцати восьми годам он мог похвастаться всем кроме детей и любящей жены. В то летнее утро, когда минивэн Ольги протаранил новенький автомобиль Бориса все изменилось. Он влюбился в не без памяти с первого взгляда.  При оформлении ДТП они обменялись телефонами, и уже вечером Борис не удержался, и перезвонил блондинке. Они встретились на следующий день и с тех пор уже не могли расстаться. Через несколько месяцев они решили жить вместе, Борис предложил переехать в его просторную квартиру в центре.

Его не смутил тот факт, что возлюбленная была чуть старше его, и что у Ольги от предыдущего брака было двое детей. Кудрявая малышка Соня и ее брат озорник Семен. Он принял их как своих и быстро, на радость Ольги, нашел с детьми общий язык.

Когда заходил разговор о прошлой семейной жизни, женщина уходила от разговора и отмалчивалась, а в глазах читалась печаль, боль и страх. Он знал, что это был не счастливый брак, постоянные ссоры переходили в оскорбления и рукоприкладство. Муж кричал на нее, тряс ее за плечи и всегда повторял что она ничего не понимает. Он обвинял детей во всех неудачах и говорил, что это из-за них жизнь стала невыносимой. Ольга устала терпеть его нападки, подала на развод, собрала детей и переехала в маленькую, съёмную квартирку на окраине, но даже это не остановило тирана. Бывший муж преследовал семью еще несколько месяцев, а однажды вечером заявился к ним домой и долго уговаривал Ольгу открыть дверь. Каялся, умолял просто повидаться и поговорить с детьми. Женщина поддалась, сняла цепочку и повернула защелку замка. Дверь едва не слетела с петель от сильного удара, распахнулась и вдребезги разбила большое зеркало в золоченом багете. Косые осколки со звоном разлетелись по полу. Ольга под натиском безумца повалилась на паркет, глубоко разрезая руки битым зеркалом. Бывший муж ворвался в детскую и направил в сторону детей вороненый ствол многозарядного охотничьего ружья. Ольга лежала на полу и беспомощно тянула к нему окровавленные руки, в надежде остановить непоправимое. Она видела только черный силуэт в дверном проеме и представляла себе с каким ужасом сейчас смотрят дети на своего отца. Он стоял с ружьем на изготовке без движения до тех пор, пока его не обезвредили подоспевшие на шум соседи. Выстрелы так и не прозвучали. Через некоторое время его поместили в психиатрический интернат на принудительное лечение. Борис не терзал расспросами любимую женщину. Главное, что сейчас все хорошо.

Они жили семьей уже несколько месяцев. Ольга нашла работу ближе к дому, что бы на семью оставалось больше времени, да и зарплату обещали выше, чем на предыдущем месте.

Она очень спешила. Не к добру опаздывать на работу в первый рабочий день. Покидав в сумочку косметику, она допила остывший кофе и поправляя прическу направилась к выходу. Еще сонные и взъерошенные дети прижались к матери, попрощались и убежали на кухню. Борис поцеловал Ольгу в щеку, пожелал удачи, посмотрел еще какое-то время вслед и закрыл дверь. Дети уселись за обеденный стол, они болтали ногами и рассказывали про свои сны, таская из большого прозрачного блюда крекеры.