У нас тоже водятся тигры

Саша с самого начала урока литературы хотел в туалет. Мама обычно советовала ему сходить на дорожку перед выходом в школу. Она всегда вспоминала, как в детстве он удивлённо спросил: А на какую дорожку? И показал на коврик в прихожей. У мамы утром случился приступ с печенью  и она осталась на больничный.

Саша заёрзал на стуле. Его маленький Бен напрягся. Соседка по парте Катя Борисова уже несколько раз неодобрительно посмотрела в его сторону. Катя считалась примерной девочкой. Лишь иногда она позволяла себе порисовать на задней обложке. Красной ручкой она выводила цветочки, а синей в несколько этапов нарисовала Дональда. Вчера Катя сказала Саше, что её отец настройщик пианино и зарабатывает приличные деньги, можно сказать не работая. Саша подумал, что его маме пригодился бы такой же папа.

Саша поднял руку.

– Что тебе, Перепёлкин? – спросила Наталья Николаевна.

– Наталья Николаевна, можно выйти?

От неуверенного движения рукой мальчик сдвинул учебник по литературе и зелёную тетрадку для самостоятельных работ. Наталья Николаевна посмотрела на овальные наручные часы. Если бы до конца урока оставалось меньше  пятнадцати минут, она бы сказала нет. Но до конца урока ещё минут двадцать пять.

Хорошо, Перепёлкин. Выйди.

Саша вылез из-за парты и споткнулся о ранец с изображением огромного карандаша и тетради. Ранец охнул от удара ногой. Андрюха Пекарин прошептал с задней парты

– Кулёма. Смотри не свались.

Саша поставил ранец на место. Подвесить его было нельзя, потому что ручка ранца оборвалась. Брат Петя обещал замотать её чёрной изолентой, но нашёл, наверное, ей более удачное применение. Смастерил бомбочку или обмотал широкую батарейку и соорудил фонарик. Мама пыталась зашить ручку ранца нитками, но сломала две иголки.

О новом портфеле можно было только мечтать. Мама воспитывала их одна. Папа жил с другой семьёй и от него  раз в месяц приходили «приветы». Бланки желтоватой бумаги с переводом, который мама потом получала на почте. Алименты. Плохое оправдание плохого отца, – говорила мама.

Саша старался смотреть под ноги. На ногах красовались серые сандалии с отверстиями в виде цветочков. У сандалий тоже порвана лямка, но тут маме удалось зашить синими нитками. Можно было найти дома и серые, под цвет сандалий, но в их однокомнатной квартире всегда царил беспорядок. Бардак уничтожался по  воскресеньям. Они с братом побаивались этого дня. Во время генеральной уборки мать могла наорать, что они свиньи и всю неделю «зарастали грязью».

Саша толкнул дверь из класса, и вышел в пустую рекреацию.   Дверь с номером «6» закрылось с мягким звуком. Номерок снаружи был прикручен огромным шурупом, закрашенным белой краской, как и вся дверь. Пыль в рекреации после последней перемены уже улеглась. Стулья, сцепленные  между собой как близнецы стояли в покое. Во время перемены мальчишки, особенно Андрюха Пекарин, подбегали к стульям и грохали сиденьями. Бывало на шум являлась завуч Елена Семёновна. Она ругалась и огромная копна рыжих волос тряслась в такт её словам.  Все дети боялись завуча. С некоторых пор даже само слово «завуч» внушало Саше страх. Замучу – слышалось ему в этом слове.

Как то раз Саша так разбесился, что начал приплясывать вокруг Коли Новгородцева. Плясал, даже когда прозвучал звонок и нужно было идти на урок. Ребята ничего не слышали. В восторге от перемены они обзывали друг друга

– Придурок!

– Кретин!

– Гандошка!

– Глиста в скафандре!

– Инфузория туфелька!

Они башали друг друга и вдруг появилась Елена Семёновна. Копна рыжих волос гневно раскачивалась. Как же они тогда перепугались. Думали, что их обязательно выгонят из школы, но обошлось.

Саша шагал по рекреации. Туалет находился дальше по коридору. Слева со стены смотрел Гена с гармошкой. Рядом торчал Чебурашка. На заднем фоне высилась мрачная фигура Шапокляк. Если бы у неё вместо шляпы были рыжие волосы, она бы походила на завуча.

Светили дневным светом большие окна. На железных стойках росли цветы в горшках.  На стене, за которой скрывался туалет для мальчиков, улыбался и разводил руками Леопольд. Ну, вы всё ещё считаете меня подлым трусом? – говорила его примерно-прилежная физиономия.

Саша зашёл в коридор. Кругляши белых ламп под потолком не светили. В отличие от всех дверей на первом этаже, у туалетной не имелось номера. Будет жутко неловко, если какая-нибудь женщина зайдёт по ошибке.

Мальчик спешно проскользнул внутрь. Он увидел вахтёршу. Федотична была ещё страшнее завуча. Ходили слухи, что Федотична  ворвалась в туалет и один из мальчишек написал в штаны. Видимо спрятал своего маленького Бена, продолжая писать.

На стене висело три  умывальника. В ближнем капала вода.  Зеркала в туалете мальчиков не было, а вот в девчачьем было. Андрюха Пекарин раз забежал туда и всё как следует осмотрел. Мальчишкам было интересно, увидел ли он там девчонку с задранной юбкой?

– Девок там не было. Унитазы у них такие же как у нас. Везде чисто и над умывалками висит зеркало, – сообщил Андрюха.