Нас больше нет

— Черт, детка, как же я тебя хочу.

Леша толкает меня в сторону огромной постели посреди комнаты, смотрит на меня взглядом, полным похоти.

Ему двадцать пять. Мы познакомились в Лондоне. Он из хорошей семьи, и мы общаемся уже два месяца. Правда, в реальной жизни виделись всего три раза, потому что живем в разных странах.

Леша накрывает меня своим телом и тянется к губам. В нос ударяет незнакомый запах его парфюма вперемешку с табаком и алкоголем. Леша изрядно пьян, но, возможно, это и к лучшему.

Мне тоже стоило выпить. И не один стакан пунша, а как минимум несколько рюмок водки.

Для храбрости.

Его тяжелое дыхание едва слышно из-за громкой музыки в доме. Мы на вечеринке его друзей. Известный ди-джей, много выпивки, танцы, зажимающиеся по углам парочки. Классика. Но я чувствую себя здесь некомфортно.

Его язык проскальзывает мне в рот, рука исследует тело. Мелкая дрожь проходит по коже. Но не от возбуждения. Это все нервы. Не верю, что я здесь и собираюсь сделать это.

Я пытаюсь расслабиться, но получается плохо. Тело натянуто, словно тетива. У меня три года не было мужчины. Но страх находит волнами не из-за этого.

— Леш, не так быстро, — останавливаю его, когда он торопливо дергает пуговицу на моих джинсах.

Он поднимает на меня расфокусированный взгляд.

— Лер, если сейчас не окажусь в тебе, то взорвусь. Ты такая красивая. Пиздец как заводишь, — шепчет мне на ухо, а потом нежно прикусывает нежную кожу на шее.

Его слова придают мне уверенности. Но этого все равно недостаточно.

— Расслабься, детка, я буду максимально нежен и осторожен. Я так чертовски долго мечтал об этом моменте.

Его «детка» режет слух. Словно в дешевых американских фильмах. Но я серьезно намерена это сделать. Мне нужно снова почувствовать себя живой. Желанной женщиной, в конце концов. И Леша может мне помочь.

Он избавляется от футболки первым, обнажая идеальный рельефный торс. Леша много времени проводит в зале. Он вообще хорош собой.

Потом на пол летят мой топ и бюстгальтер. Леша жадно смотрит на мою небольшую грудь, заставляет меня смутиться и отвести взгляд в сторону.

Он играет с сосками, целует их, всасывает. Потом тянется к моим джинсам.

— Зачем ты спрятала эти прекрасные ножки? Они у тебя ахуенские. Я на твои фотки в купальнике готов был подрочить, — грязно улыбается он, а я не уточняю, что те фотографии были сделаны давно.

— Погоди, — вновь останавливаю его. Внутри зарождается паника. — Может… может, стоит потушить свет? — нахожу выход из ситуации, но Леша лишь отрицательно качает головой.

— Не бойся, Лер. Мы ведь так долго этого ждали. До сих пор не верится, что ты здесь.

Мне и самой не верится. Я ведь поклялась больше никогда не возвращаться в этот чертов город.

— Леш, мне нужно тебе кое-что сказать.

— Прямо сейчас? — Он целует мой пупок, опускается ниже. Руки уже успели стянуть мои джинсы до бедер. Внутри меня зарождается паника.

— Да. Сейчас. Помнишь, я говорила тебе, что попала в аварию? — мой голос дрожит.

— Ага, — не отрываясь от поцелуев, говорит он.

— Леш, у меня после нее на ногах остались шрамы и…

— Господи, детка, ты из-за этого так напряжена? — наконец-то он отрывается от ласк и переводит на меня взгляд. Ласковый и нежный.

Я киваю, прикусывая нижнюю губу.

— Да ты красива, словно богиня. Никакие шрамы тебя не испортят. Поверь.

Я не могу не улыбнуться в ответ. Делаю глубокий вдох, пытаясь все же расслабиться. Может, и в самом деле не все так страшно и я слишком комплексую по этому поводу? Все же шрамы не лицо «украшают», чтобы так зацикливаться на этом.

Леша устраивается между моих ног. Стягивает вниз джинсы, при этом на его лице блуждает довольная улыбочка. Я уже верю, что все будет хорошо, настраиваюсь на секс, как вдруг…

— Срань господняя, что это за уродство? — Он отскакивает от меня, словно от прокаженной. — Господи, да о таком предупреждать надо. У меня аж член упал. Ебать. Шрамы — это вот, — пальцем указывает на бледный рубец у себя на животе, — а это… это…

Его взгляд полон отвращения, и я окончательно понимаю, что с мужчинами у меня уже никогда ничего не получится.

Я в спешке натягиваю обратно джинсы, нащупываю на полу топ. Одеваюсь, с трудом сдерживая слезы, слушая, как матерится Леша.

И я его понимаю.

Нога и в самом деле выглядит отвратительно. Меня саму первое время тошнило, когда смотрела на нее. Грубые рубцы убрать не удалось, они исполосовали ее вдоль и поперек от колена до голени. Правая выглядит почти идеальной в сравнении с левой.

— Лер, — окрикивает меня Леша, но я его уже не слышу. Хочу как можно скорее убраться отсюда.

Несусь вниз по ступенькам, оглушенная музыкой. Сердце стучит быстро-быстро, я то и дело врезаюсь в кого-то, мне безумно не хватает воздуха. Меня всю трясет, перед глазами расплывается, я только сейчас замечаю, что плачу.

На дворе лето, но ночь прохладная. Ветерок охлаждает лицо. Я бегу по улице, хромота проявляется все больше и больше. Весь вечер контролировала каждое свое движение, стараясь выровнять походку, а сейчас даже на это сил нет.