Хроники Нарнии

Жили-были дети — Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси. Про них и про их приключения будет рассказано в этой книге.

Случилось это в самый разгар войны, когда всех четверых вывезли из Лондона, подальше от бомбежек. И отправили их в глубь страны, к старому профессору, жившему в десяти милях от ближайшей железной дороги и в двух милях от ближайшей почты. Жены у профессора не было; в огромном доме обретались он сам, его домоправительница, госпожа Макриди, и три служанки (их звали Айви, Маргарет и Бетти, и о них в этой книге больше ничего сказано не будет). Профессор был ужасно старый, седой и взлохмаченный — лицо у него поросло волосьем не меньше, чем голова, — но детям он сразу понравился. Правда, в тот вечер, когда они приехали и профессор вышел им навстречу из парадных дверей, Люси (самая младшая) чуть-чуть испугалась — слишком уж необычно старик выглядел, а Эдмунд (он был немногим старше Люси) едва не расхохотался — пришлось ему сделать вид, будто засвербело в носу.

Тем же вечером, пожелав профессору спокойной ночи, дети отправились наверх спать, и конечно, мальчишки тут же явились в спальню к девочкам для разговора.

— А нам здорово повезло, — начал Питер. — Мы отлично здесь устроимся, можете не сомневаться. Этот дед позволит нам что угодно.

— Очень милый старикан, — вставила Сьюзен.

— Да хватит вам! — закричал Эдмунд. Он за день слишком устал и, как всегда, изо всех сил делал вид, будто вовсе не устал, а от этого еще больше злился. — Хватит болтать!

— Почему? — спросила Сьюзен, — И вообще, тебе давным-давно пора на боковую.

— Тоже мне мама нашлась, — еще больше разозлился Эдмунд, — Кто ты такая, чтобы мне указывать? Сама иди!

— А может быть, и вправду нам всем лучше лечь, — заметила Люси. — А то услышат…

— Никто ничего не услышит, — перебил ее Питер. — Вот увидите, в этом доме нам никто не станет мешать. И уж точно никто не услышит. Отсюда до гостиной минут десять ходу, да еще по всем этим лестницам и переходам.

— Что это? — вдруг испугалась Люси, — Вы слышали?

Она впервые попала в такой большой дом, и от мысли обо всех этих лестницах и коридорах со множеством дверей, за которыми скрываются пустые комнаты, ей стало немножко не по себе.

— Вот дура, — усмехнулся Эдмунд. — Это всего лишь птица.

— Сова, — подтвердил Питер, — Здесь, должно быть, полным-полно птиц. Да, пожалуй, и вправду пора спать, зато завтра пораньше двинемся на разведку. Уж где-где, а в этих местах найдется что-нибудь интересное. Видели, какие горы мы проезжали? А лес? Наверняка в нем есть орлы. И олени. И ястребы.

Люси добавила:

— И барсуки!

Эдмунд добавил:

— И лисы!

Сьюзен добавила:

— И кролики!

Однако назавтра с самого утра зарядил дождь — бывает такой, знаете, проливень, когда из окна не разглядишь ни гор, ни лесов, ни даже ручья в саду.

— Только этого нам не хватало! — ворчал Эдмунд.

Они уже позавтракали в компании профессора, а теперь сидели наверху, в комнате, отданной в полное их распоряжение. Комната была продолговатая и низкая, с двумя окнами по одной стене и двумя по другой.

— Перестань ворчать, Эд, — сказала Сьюзен. — Спорим на что хочешь — через час дождь кончится. А пока нам и так неплохо. Здесь есть радио, и смотри сколько книг.

— Нет, это все не по мне, — заявил Питер. — Давайте лучше обследуем дом.

Все согласились, и с этого начались их приключения.

Дом казался бесконечным, и в нем можно было совершить бесконечное количество открытий. Первые несколько комнат, куда они заглянули, предназначались для гостей, там стояли только кровати; однако скоро наши герои оказались в каком-то продолговатом помещении, стены которого были сплошь увешаны картинами, и там обнаружили рыцарские доспехи; следующая комната была вся задрапирована зеленой тканью, а в углу стояла арфа; потом — три ступеньки вниз, пять ступенек вверх — попали в небольшой зал, где была дверь, ведущая на балкон; дальше одна за другой шли комнаты с книжными полками — книги по большей части были старинные, и некоторые куда больше и толще Библии, что обычно лежит на алтаре в церкви. В конце концов добрались до какой-то каморки, почти совсем пустой: в ней стоял только большущий платяной шкаф — есть такие, знаете, гардеробы с зеркальной дверью. Больше в этой комнате ничего особенного не нашлось, если не считать дохлой навозной мухи на подоконнике.

— Здесь пусто, — сказал Питер, и все вывалились вон — все, кроме Люси. А Люси задержалась — она решила попробовать, нельзя ли как-нибудь исхитриться и заглянуть в этот самый гардероб, хотя была почти уверена, что зеркальная дверь заперта. К ее удивлению, зеркальная дверь легко отворилась, и на пол из шкафа выкатились два нафталиновых шарика.