Напросились: Она идет убивать

В самый теплый весенний месяц, май 1996 года, жителю города Томска Борисову Виктору Павловичу исполнилось восемнадцать лет. Он едва успел сдать государственные экзамены и получить аттестат, как его тут же призвали на срочную военную службу.

Молодой юноша, он был совершенно без вредных привычек, занимался спортом и имел крепкое, коренастое тело; невероятно красивое лицо его было очень популярным среди представительниц прекрасного пола; парень был довольно невысокого роста, менее ста шестидесяти сантиметров, поэтому был определен для службы в Тихоокеанский военно-морской флот – на подводную лодку.

Время, проведенное в учебном центре, пролетело сравнительно быстро, и вот пришла пора для действительной службы. Он попал в довольно дружный и сплоченный коллектив, где его и товарищей приняли как своих. Четко выполняя свои обязанности, Виктор заслужил уважение среди своих сослуживцев и более старших офицерских чинов. Так, можно сказать, размеренно и проходила его служба, пока однажды…

Как внезапно вдруг выяснилось, но атомная подводная лодка, на которой он нес свою службу, оказалась довольно старой и давно уже подлежала списанию. Однако командование – на свой страх и риск, конечно же! – продолжало выпускать ее в море. Создаваемые комиссии по проверке пригодности «скрепя сердце» ставили свои подписи в актах, дающих этой, по истине уже груде металлолома, дальнейшую жизнь. Время было тяжелое, и заменить боевую подлодку было нечем. Так она и плавала, создавая угрозу своем экипажу и всему, что ее окружало.

Так вот, в первых числах августа 1997 года, будучи в очередном рейсе, подводники остановились на боевое дежурство неподалеку от берегов Японии. Как и всегда бывает в подобных случаях, внезапно система охлаждения ядерного реактора дала очень существенный сбой. Прогнившие трубы, не выдержав давления, лопнули, разбрызгивая хладагент по отсеку. Заделать их никак не получалось: железо было настолько тонким, что при попытках тронуть его, разрывалось еще только больше.

Температура внутри атомного двигателя катастрофически поднималась, провоцируя необратимые процессы, которые со временем неизбежно привели бы к реакции, сопровождавшейся ядерным взрывом. Понимая, что самостоятельно спасти положение не получиться, капитан передал радиограмму о случившемся с экипажем несчастии.

Командование, как только узнало суть всей проблемы, перестало поддерживать связь, оставив жизни моряков на произвол жестокой судьбы. Наши прославленные подводники не могли даже предположить, что их так предательски «кинут» без помощи, и когда уже стало понятно, что взрыв реактора неизбежен, вся команда вышла наверх, ожидая, что за ними вот-вот прибудут спасатели, и только командир корабля, остававшийся у себя в каюте, отлично знал существовавшие инструкции «обнаруженная на чужой территории, субмарина оказывалась вне закона», что означало только одно – она, по личной инициативе команды, зашла в территориальные воды чужого, сопредельного государства. Страна от нее отказывалась, предоставляя подводникам возможность самим выбираться из создавшейся ситуации.

Через несколько минут находившиеся на верхней палубе моряки увидели, как в их сторону летят три самолета, но это было отнюдь не спасение: японские власти, перехватив радиограмму и для себя установив, что возле их берегов возможен ядерный взрыв – при этом, конечно же, отлично помня Хиросиму и Нагасаки – выслали свои самолеты, чтобы уничтожить опасную субмарину. Как не трудно догадаться, судьбы людей их совершенно не беспокоили, поскольку подлодка была военной и считалась вражеской, неправомерно вторгшейся в иностранное государство. Министр обороны Японии, отдававший приказ, сказал только одно: «На войне как на войне».

– Это бомбардировщики! – воскликнул обладавший отличным зрением Борисов. – Вряд ли они будут нас спасать, – и окончательно утвердившись в этой недвусмысленной мысли, спрыгнул с борта подводной лодки в океанскую воду.

Остальные члены экипажа не верили в такое коварство и спокойно ожидали приближения летательных аппаратов, искренне надеясь, что это посланная за ними спасательная команда. Однако все стало очевидным, когда от крыльев самолетов отделились самонаводящиеся ракеты. Именно тогда, все стали прыгать в море, но было уже достаточно поздно. Через секунды прогремело шесть оглушительных взрывов, и подбитая подлодка стала опускаться на морское дно, предоставив реактору охлаждаться естественным хладагентом.

Весь экипаж, разумеется не успевший отплыть на достаточное расстояние, был поражен взрывной волной и бесследно сгинул в морской пучине. Спастись удалось только Борисову, успевшему спрыгнуть первым и удалившемуся на достаточное для этого расстояние. Долгое время он плавал во все еще теплых водах Японского моря, пока, совсем обессилив, не лишился сознания, и только благодаря заранее одетому спасательному жилету Виктор не утонул.