Напёрсток

1869 год. США.

Ночью был шторм – ветер грозно ломился в окна и двери дома Снарков, швырял камнями в крышу и ставни, но, так и не добившись ничего, был вынужден отступить. Впрочем, его завывания были настолько похожи на вой волков, что Милалика пару раз просыпалась ночью и лихорадочно искала дубинку, дабы выйти и навалять промеж ушей надоедливым хищникам.

Однако она быстро вспоминала, что находится не в своей родной веси, затерянной в безбрежной тайге, в России, а по другую сторону Тихого Океана – в Калифорнии. И волки тут если и есть, то не такие наглые…

Обычно после этого Милалика, с проклятиями, натягивала на уши подушку и снова укладывалась спать. Так всю ночь и развлекались – но под утро ветер ушёл опять посрамленный – старинная твердыня Снарков оказалась ему не по зубам.

Правда Милалике от этого было не легче – проклятый ветер вытряхнул из неё всю душу и не дал выспаться.

Ко всему прочему снова разболелась нога – не сильно – конечно если говорить о Милалике – простой человек уже умер бы от сердечного приступа, испытай он такую боль. Однако боль в ране была очень ноющей и неприятной – «подёргивающей».

Встав с кровати ранним утром, Милалика похромала к окну и, отворив его, уставилась на горизонт. Тихий Океан, как обычно, оставшийся равнодушным к бушевавшему шторму, медленно катил по своей глади усеянные барашками пены волны.

Над самим океаном парили стаи птиц.

Затем среди волн мелькнуло что-то странное – огромное существо, похожее на змею, если, конечно, можно вообразить змею размером с железнодорожный состав. Да ещё и слабо-светящуюся.

Позабыв о ноге, Милалика распахнула окно и вспрыгнула на подоконник, всматриваясь в странное существо, что мерно бултыхалось в толще воды, в паре километров от дома Снарков. Девушка прищурила глаза, всматриваясь в исполинское существо, что резвилось в воде.

Снарк рассказывал, что мир, в котором они живут, огромен и велик – и самая большая ошибка человека – считать, что он познал этот мир до донышка.

Как бы не так! В мире, рядом с человеком, обитают такие чудовища, что люди умерли бы от ужаса, если бы увидели, кто скрывается от них в укутанных облаками горах, затянутых сырыми туманами лесах и непроницаемых для глаз безднах Океана…

Для Человека было счастьем, что многие из чудовищ, живущих рядом с ним, совершенно не интересовались людьми. Люди выдумывали тысячи сказок, в которых фигурировали живущие рядом с ними монстры, но понять, что монстрам нет дела до людей – сочинителям сказок было не под силу.

Милалика напрягла зрение и подалась вперёд – пальцы чуть не соскользнули с гладкой рамы окна – пришлось выпустить когти и всадить их в дерево, дабы удержаться… Затем Милалика сделала глубокий вдох…

Её глаза чуть-чуть изменились – сторонний человек увидел бы, как зрачок девушки практически исчез – сузившись до микроскопической точки – хоть ставь туда танцевать «десять тысяч ангелов».

Морская гладь приблизилась к Милалике и та отчётливо увидела…

…стаю огромных дельфинов – Снарк называл их «косатки», что весело играла в воде. Животные прыгали друг за другом, резвились, ныряли за чем-то… в общем просто веселились.

Издали это очень здорово напоминало извивы огромного змеиного тела – а громадные спинные плавники косаток создавали впечатление, что у этой огромной морской змеи – множество плавников….

Милалика скривила лицо в кислой гримасе и втянула себя назад, в окно. Подув на пальцы, она горестно вздохнула.

«Да и чего уж тута слёзы то проливать – рано иль поздно, да только и я увижу своего морского змея…» решила она.

…Огромные зеркала были в каждой комнате дома Снарков. Причём зеркала эти были в рост человека, и в них можно было смотреться целиком. Для Милалики было очень большим удивлением обнаружить на этих зеркалах российские клейма – стекольные заводы Санкт-Петербурга аж за 1767 год. Сейчас этих заводов уже и не было – давно уже перенесли на Урал. Откуда предки Снарков достали эти зеркала – было решительно непонятно. Скорее всего, купили в России – хотя по такому зеркалу в каждой жилой комнате для гостей – это очень много. Это не говоря о том, что зеркала надо перевезти через половину мира и установить в этом доме – в каждой комнате.

В зеркале отражалась темноволосая девушка, с красивым, хотя и немного грубоватым лицом. Тёмно-серые глаза, волосы, осторожно подстриженные на уровне плеч, а так-же густые брови и очень длинные ресницы.

Милалика была красивой, но любой ценитель женской красоты мигом бы подметил, что её красота – это красота деревенской девушки. Или как минимум, девушки, что привыкла работать руками.

А вот врач, увидь он Милалику, отметил бы, что девушка очень необычна тем, что её тело лишено всяких там бытовых мелочей типа шрамов, родинок, следов от порезов и прочих следов, которыми человека обычно украшает прихотливая судьба. Единственным исключением была только толстая повязка на правом бедре.