Наказание Желтой тени

В просторном холле «Странд отеля» в Рангуне в этот вечер царило привычное оживление, сверкали яркие одежды, сновали туда-сюда постояльцы и гости. Здесь были представители всех азиатских народов: бирманцы с их гладко причесанными блестящими волосами, одетые в европейскую одежду или длиннополые сюртуки из альпаги с высокими строгими воротничками, застегнутые на все пуговицы; индусы, мужчины в тюрбанах и женщины в сари; молчаливые китайцы, загадочно носящие свои лица, как маски. Была куча европейцев, в основном бледнолицые или наоборот багроволицые напыщенные англичане, чувствующие себя несколько скованно в азиатском окружении, дя которых родными были только собственные клубы в Сити.

Маленький бирманец в форме рассыльного вбежал в холл и, снуя между гостями, выкрикивал на довольно сомнительном английском:

— Письмо для сахиб Баллантайн!.. Сахиб Баллантайн! Письмо для сахиб Баллантайн!..

Рыжеволосый гигант с лицом цвета перекаленого кирпича, сидевший до того, вольно раскинувшись в совершенно расслабленной позе, поднял глаза от телефонного справочника, лежащего у него на коленях. Он удивленно посмотрел на посыльного и подумал: «Кто бы это мог отправить мне письмо. Вроде бы никто не знает, что я в Рангуне…»

Рассыльный был уже от него в нескольких метрах. Гигант махнул ему рукой и вполголоса, чтобы не привлекать внимание окружающих позвал:

— Эй! Малый… Дай-ка сюда письмо…

Держа зеленый фирменный конверт, явно с каким-то коммерческим посланием, подросток приблизился и уточнил:

— Вы есть сахиб Баллантайн?

Европеец утвердительно кивнул головой.

— Да, это я собственной персоной. Чтобы удостовериться, можешь спросить у портье.

Это отмело всякие сомнения юного бирманца.

— Я и не сомневаться, сахиб. Мне передавать этот конверт для вас…

Билл Баллантайн взял письмо и повертел его в руках. На конверте, явно английским почерком, было написано его имя. Буквы выписаны четко и даже где-то каллиграфически-элегантно.

— Кто тебе дал это письмо? — обратился Баллантайн к рассыльному.

Мальчишка пожал плечами, но ответил:

— Один бирманец. Он мне сказать:"Отдать это сахиб Баллантайн, который сидеть в холле отеля». А потом ушел…

— Можешь описать этого человека?

Новое пожатие плечами.

— Бирманец есть бирманец.

«В общем-то правильно, — подумал Баллантайн. — Один бирманец похож на другого, впрочем, и на дакоита…»

Он сунул рупию в руку мальчишке и тот, вежливо поблагодарив, удалился с довольным видом. Тогда только Баллантайн ногтем вскрыл конверт, откуда достал небольшой квадрат бумаги, вырванный из блокнота. На нем было написано:

«Если хотите получить сведения о докторе Пар, приходите сегодня вечером в северо-восточный квартал. Вас будут ожидать на лестнице, ведущей в пагоду Нат, возле десятой статуи слева».

«Ловушка?» — подумал Билл.

Прибыв в Рангун восемь дней тому назад он уже многих расспрашивал об этом докторе Пар, имени которого он даже полностью не знал.

В принципе, этот доктор должен был жить в Мандалае, но в настоящее время путь в этот, расположенный в центральной части страны город был перекрыт бандами грабителей и частями повстанцев, кишевшими в районе, отделяющем его от Рангуна. Поэтому Баллантай решил попытать счастья хотя бы в столице. У его противника, правда, здесь имелось множество глаз и ушей, а имя доктора Пар… могло служить просто приманкой, чтобы завлечь Баллантайна в ловушку.

Противник был многочисленен, но он ничего не значил без своего руководителя, ужасного Минга, известного так же под кличкой Желтая Тень. Этот, то ли монгол, то ли китаец, обладал высочайшим прямо-таки сверхчеловеческим интеллектом, но направлял его исключительно на зло и преступления. Оправдывая свои дурные деяния, он объявил, что собирается покончить с растленной западной цивилизацией, и, действительно, пытался это сделать, используя террор и другие подобные злодеяния. Его излюбленным методом было убийство.

Ускользая от полиций всего мира, Минг или Желтая Тень, терпел в основном поражение только от командана Морана, которому помогал неизменно его друг, шотландец Билл Баллантайн.