Найти Друга или прогулки по Парижу (СИ)

Перебирая старые бумаги, так всегда трудно определить, что оставить, а от чего нужно избавиться.

Исключение – старые документы и письма, живые свидетели невозвратного прошлого. Они ценны и интересны всегда. Скорее всего, это оттого, что они наполнены не только содержанием, но и переживаниями их владельцев. К сожалению, все это перебирается и читается лишь только тогда, когда стараешься избавиться от старых бумаг и ненужных записей, либо, когда появляется желание покопаться в своем прошлом.

У нас в доме, в специальном железном ящичке –«сейфе», хранятся письма еще моих прабабушек и прадедушек со времен войны; хранятся послевоенные «хлебные» карточки; послевоенный пропуск для въезда моих родных в Лестене, где жила моя прабабушка и многое-многое другое. Ничто из этого не выбрасывается, все просматривается, читается, а затем аккуратно складывается обратно. Иногда в этот ящичек еще и добавляется то, что хотелось бы сохранить в памяти.

Как известно, человеческая память избирательна. События, сегодня кажущееся яркими и волнующими, со временем тускнеют и порой просто ускользают из памяти, уступая место новым, как порой оказывается, совсем ничтожным и не заслуживающим внимания. Воспоминания, не наполненные эмоциями, впоследствии, чаще всего, кажутся неинтересными. Порой даже удивляешься тому значению, которое было в свое время придано событиям, с которыми эти воспоминания связаны, и тем переживаниям, которые были ими вызваны.

И так не хочется, чтобы наше захватывающее приключение, происшедшее с нами в Париже, и круто поменявшее всю нашу жизнь, кануло в лета. И пока в моей памяти еще не стерлись мои восторги и страхи, я решила, по возможности в хронологическом порядке, воссоздать события, и поместить эти записи в наш с мамой заветный ящичек – «сейф».

Вполне возможно, через какое-то время все это будет казаться неинтересным и незначительным, особенно рядом с действительно достойными памяти старыми документами. Возможно, в будущем даже появится соблазн все это выбросить. Но, так не хотелось бы в это верить!

На меня тогда так много всего навалилось! Со мной происходили такие чудовищные вещи! Подробно все описывая, надеюсь, мне удастся привести свои мысли в порядок и разобраться во всем, тогда произошедшим.

….. Все началось с телешоу, куда я попала совершенно случайно.

Помню, был конец марта, пятница. День выдался мерзкий, со снегом, дождем и ветром, и не заладился с самого утра. Нужно было ехать на телестудию и готовить материал к дневному выпуску новостей. Выбирая между общественным транспортом и машиной, и, представив себе обледеневшие ступеньки, которые нужно преодолеть, спускаясь с моста по направлению к студии, предпочла свой транспорт. Пока «оттаивала» машину и отдирала лед со стекол промокла до нитки. Опасно лавируя между припаркованными во дворе машинами, с трудом вырулила на трассу. И хотя машину заносило на всех поворотах, мне все-таки удалось, с трудом маневрируя, добраться до телестудии. Правда, добралась я с большим опозданием, промокшая, злая – презлая!

Мой рабочий стол уже был завален газетами. Сколько же газет печатается в этой Франции! И, самое неприятное, все это мне надлежало прореферировать и к трем часам дня положить комментарии к важнейшим событиям прошедшего дня на стол редактора программы новостей. Оглядевшись, замечаю, мои коллеги в таком же мрачном, подавленном состоянии, и каждый, молча, по-своему пытается привести себя в более-менее рабочее состояние. Кто-то заливает в себя кофе, кто-то наводит красоту, кто-то по телефону ставит в известность своих родных о пробках и многочисленных авариях на дорогах и дает указания детям.

Как это я и делаю обычно, навела порядок на столе, сортируя по важности газеты, и попыталась начать работать.

И когда мне с большим трудом все-таки удается сосредоточиться и погрузиться в чтение газет, в комнату вваливается Андрис, мой непосредственный начальник, с каким-то непонятным выражением на лице. Хватает меня за руку и, ничего не объясняя, тащит в коридор.

– Умоляю, спасай! У жены срывается эфир. Сегодня последняя возможность снять программу «Найти друга», – заявил мне Андрис. И, срывающимся от волнения голосом, продолжил: – Одна из участниц попала в аварию, ждет полицию и категорически отказывается покинуть место аварии, оставив без присмотра свой мерседес.

– Но, при чем тут я?

– Прошу, помоги! Съемку переносили уже много раз. Ток-шоу уже стоит в программе, потрачено много денег на его организацию, и если съемка сорвется, то жена не только потеряет работу, но и должна будет заплатить огромную, неподъемную неустойку!

– Но, почему я? У меня масса работы! – пытаюсь ему возразить.

– О работе не волнуйся. В нашем отделе работать две практикантки. Они тебя заменят.

– Но, посмотри на меня? В каком я виде? – возмутилась я.

– Не волнуйся, ты у нас на студии самая обаятельная и привлекательная. Будешь представлять стиль гранж! – решительно пресек Андрис мои возражения.