Найти себя (СИ)

Евгений Эс

Найти себя

  Евгений Эс

  НАЙТИ СЕБЯ

  Книга первая. Седой

  Часть 1. Раб

  Устройство было необычайно демократичным, ни о каком принуждении граждан не могло быть и речи (он несколько раз с особым ударением это подчеркнул), все были богаты и свободны от забот, и даже самый последний землепашец имел не менее трех рабов.

  Понедельник начинается в субботу. Братья Стругацкие

  Глава 1. Странные встречи

   Новенький маршрутный автобус, плавно покачиваясь с боку на бок, покрутился в запутанных дорожных петлях и, наконец, устало выдохнув пневматикой, остановился у модернистского аэропорта, сверкающего стеклянными куполами в лучах высокого летнего солнца. Студент Витя Сомов подхватил свои немудреные вещички и, влившись в ручеек людей, отягощенный сумками, баулами и гремящими чемоданами на колесиках, потек из душного автобуса на свежий воздух. Глянув на табло "отправление" с бесполезным темным экраном он вслед за остальными потянулся к входу в здание аэровокзала с надписью "Пулково-1" по краю крыши и безобразным длинным баннером на фасаде.

   Позади, остались капризная погода, неуютная съемная квартира в северном городе, утомительная учеба и культурный отдых, по недоразумению называемый студенческими попойками. В прошлом безумная зубрежка, бессонные ночи перед сессиями и успешно оконченный второй курс физического факультета Санкт-Петербургского государственного университета. Теперь он, не без гордости, мог представляться студентом третьего курса. А впереди его ждали: полет над облаками на европейском аэробусе, теплое черное море, встречи с друзьями детства, любимый родной дом и мама с папой, по которым он ужасно соскучился. Особенно по маме, и по ее вареникам с вишней.

   Механические часы, недавний подарок отца (бесполезно было объяснять, что в век мобильных телефонов часы это анахронизм) на восемнадцатый день рождения, показывали три с мелочью после полудня и, до вылета домой, на рейс Санкт-Петербург-Сочи оставалось чуть больше часа. Витя остановился недалеко от входа, где было место для курения, вытащил сигарету и с наслаждением затянулся. Жизнь была прекрасна и безмятежна, и ничего, ну абсолютно ничего не предвещало, что это была последняя сигарета в его жизни.

   Виктор обратил внимание на стоящего рядом подозрительного мужчину. Тот настолько сильно выделялся своим внешним видом от остальных, что его невозможно было не заметить. На голове мужчины была повязана черная бандана с черепами, вызывающая ассоциацию с голливудскими пиратами. Прямо на голый торс надет кожаный жилет с огромным количеством накладных карманов, кармашков и карманчиков, причем, судя по тому, как их распирало явно не пустых. Черные джинсы заправлены в берцы - последнее средство голодающих солдат попавших в окружение. И не жарко ему в них? Увитые венами мощные мускулистые руки мужчины, говорили о знакомстве с тяжелым железом, и были испещрены старыми шрамами, столь страшными и многочисленными, что было непонятно, как эти верхние конечности вообще не отрубили. С плеча смотрела коричневая татуировка в виде треугольника с глазом, как на однодолларовой купюре, от которого вниз шла вязь непонятных иероглифов. Совершенно разбойничью морду, лицом это вряд ли кто смог бы назвать, пересекал еще один длинный уродливый шрам, а глаза скрывали практически непрозрачные черные очки. Подозрительная личность, нечто среднее между пиратом, байкером и боевиком, курила большую резко пахнущую сигару. На одном из пальцев сжимающих сигару сверкнула драгоценными камнями элегантная печатка, единственная деталь, не вписывающаяся в облик злодея.

   Невольно Виктор засмотрелся на необычного персонажа. Человек со шрамом это заметил и буквально в два шага оказался вплотную с юношей. Взгляд сквозь черные стекла был неприятным и пугающим. Мужчина медленно снял очки и сощурился, словно яркий свет причинял ему сильную боль. Сейчас их разделяло не больше метра, и они смотрели друг на друга в упор. Некий неуловимый момент, когда незнакомые люди, встретившись глазами, быстро отводят взгляд, был пропущен и перешел в ситуацию, когда первым опускает глаза тот, кто признает себя слабее духом. Виктор считал себя сильной личностью и продолжал смотреть, но и незнакомец в свою очередь не собирался отводить прищуренные темные глаза в сторону. Происходящее было необычно, крайне дискомфортно и больше походило на молчаливый вызов брошенный друг другу. Время стало измеряться бесконечно долгими секундами.

   Да отвернись ты уже, наконец, твердил про себя Витя, ну что за идиотское положение.