Найти себя

Всё-таки будильник придумали садисты, не открывая глаз, думала я, пытаясь нашарить завалившийся между спинкой кровати и матрасом телефон. Когда это наконец-то удалось, отключила настырную мелодию и одним глазом попыталась рассмотреть время, высветившееся на экране. Пора было вставать на работу, но мутный сумрак хмурого весеннего утра за окном как-то не воодушевлял на производственные подвиги. В комнате стояла неприятная волглая прохлада. Вылезать из-под теплого одеяла не хотелось. И к тому же, как обычно легла поздно, хотя знала, что не высплюсь. Вообще-то, сегодня у меня по графику выходной, но в этом месяце приходилось брать отгул, и просто необходимо было отработать долг. Решительно переставила будильник на пятнадцать минут позже, за что сама всегда ругала вечно просыпающего в школу сына, и моментально провалилась в сон. За это время успела присниться такая неприятная дребедень, что повторный призыв на подъем воспринялся уже легче, как избавление от сонного наваждения!

Снилось, что я на цыпочках стою у раскрытого настежь окна, опираясь ладонями в закругленный край подоконника, и жадно вглядываюсь в ночное звездное небо. Темная высь безупречно чиста и прозрачна. Легкий ветерок едва ощутимо теребит тонкую ткань ночной рубашки и приятно освежает разгоряченное тело. Небо очень близко, физически ощутимо. Крупные звезды торжественно мерцают, завораживают переливами полутонов, и, кажется, стоит только протянуть руку и можно коснуться их серебряного света. Внутри меня все дрожит в предчувствии чего-то необычного. Ярким масляно-желтым пятном на небе четко выделяется полная луна. Она гигантских размеров. Я даже могу разглядеть неровный рельеф ее поверхности, безводные моря, горные вершины и кратеры. Царица ночи манит и притягивает взгляд. Что-то в душе безропотно откликается на поток лунной энергии. Отраженный свет солнца проникает в каждую клетку тела. Неожиданно пространство начинает трансформироваться – вибрирует, расширяется. Ветер усиливается. Яркость диска все возрастает, полностью исчезают тени на поверхности планеты. Внезапно контур луны меняет форму – растягивается в стороны, пульсируя и удлиняясь. Боясь вдохнуть, я с нарастающим испугом смотрю на это зрелище. Каждая доля луны отчаянно сопротивляется, пытаясь вернуть себе форму шара, все меньше точек соприкосновения остается между противоборствующими сферами. И тут неведомая сила раздирает спутник и в мгновение ока делит ее на две совершенно одинаковые части. Очертания планет обретают четкость. На небе воцаряется спокойствие. И вот уже два одинаковых спутника вращаются вокруг земного шара. «Вот оно – начало конца света!» – каламбурит вещий глас в моей голове. Но мне не до смеха. От перенесенного шока трясет крупной дрожью, тело не слушается. Негнущимися пальцами пытаюсь закрыть фрамугу. Она поддается с трудом. Наконец удается плечом сильно прижать створку окна к раме и повернуть ручку. Решаюсь еще раз посмотреть на происходящее снаружи. Но, к своему ужасу, вместо прозрачного стекла я вижу зеркало и свое отражение в нем. Протягиваю руку и пробую ощупать поверхность. Пальцы неожиданно наталкиваются на теплую живую плоть. Я четко ощущаю прикосновение чужой руки. Мое отражение уже не синхронно. Оно ласково смотрит на меня и ободряюще улыбается. Я резко отдергиваю руку, в отчаянии отшатываюсь назад и… со всей дури ударяюсь затылком о стену!

Подъем получился впечатляющим! Несколько минут прихожу в себя. Одной рукой потираю отбитую маковку, другой обследую окрестности и убеждаюсь, что я в родной постели. Это был всего лишь сон! Облегченно вздыхаю и блаженно потягиваюсь. Сердцебиение успокаивается, пульс в норме.

Не включая свет, чтобы не разбудить спящих детей, с полузакрытыми глазами шлепаю в ванную. Тут же слышу мягкий прыжок с кровати, вздрагиваю от неожиданности, и улавливаю за спиной еле слышную грациозную поступь кота. Скромно урча и путаясь под ногами, он пытается изобразить страдающего от недоедания и бесстыдно выпрашивает чего-нибудь вкусненького к его незапланированному завтраку. Кот льстиво трется мне о щиколотку. Для пущей жалости периодически падает в очень правдоподобный голодный обморок на гладкую широкую спину, показывая толстый, поросший густой нежно-рыжей шерстью живот. Проигнорировав его желания и пытаясь не обидеть мягким пинком в зад, нащупываю на стене выключатель и зажмуриваюсь от яркого света не прикрытой абажуром лампочки.