Награда Мак-Кейда

Подходили к концу вторые сутки свирепой битвы на ледяной планете Алиса и вокруг нее.

Пиратам удалось уничтожить крошечные военно-космические силы планеты в первые же минуты боя. Уверенные в легкой победе и там, внизу, они перешли на орбитальный полет. Силовые поля, защищавшие корабли пиратов, отключились, сотни штурмовиков вылетели из трюмов и устремились по спирали к голубовато-белой поверхности планеты. Это было ошибкой, которая дорого обошлась пиратам. С поверхности Алисы стартовали ракеты, в небе вспыхнули рукотворные молнии. Лишенные защитных полей, два корабля нападавших были уничтожены, еще несколько были подбиты.

Неожиданное сопротивление жертв привело пиратов в неописуемую ярость. Над замерзшей поверхностью планеты выросли грибовидные облака, атомные взрывы прошлись по ее пространствам, покрытым льдом и снегом, превращая все в раскаленный пар и радиоактивное стекло.

Но большинство жизненно важных объектов находилось в глубоких шахтах, укрытые от суровых зим и нападений пиратов. Они уцелели, и бой продолжался.

Противники воевали далеко не в первый раз и хорошо знали друг друга. На одной стороне были поселенцы, по большей части люди, не слишком избалованные жизнью, которых относило все дальше и дальше от центра Империи людей, пока они не оказались на самом ее краю. Потому что Алиса была пограничным миром, последним рубежом перед империей Иль-Ронна и великой неизвестностью остальной Вселенной.

Здесь поселенцы еле сводили концы с концами, их полное риска существование зависело больше от изнурительного труда, чем от скудных природных запасов планеты. Они были самолюбивы, независимы и, если их загнать в угол, дрались до последнего.

Пираты же были такими, какими всегда бывают пираты, — отбросами общества, промежуточным звеном между людьми и животными. Но когда-то, много лет назад, они были другими.

В те дни они были солдатами. Солдатами, доблестно сражавшимися за дело, в которое верили, — за Конфедерацию планет, объединенных межзвездной демократией, где каждый из миров был частью одного большого целого.

Но несмотря на их героические попытки сохранить целостность Конфедерации, она развалилась под тяжестью внутренних противоречий и уступила место Империи.

Первый Император был по-своему мудрым человеком. Он знал, что не сможет управлять каждой отдельно взятой планетой, и поэтому наделил их определенной независимостью и даровал конфедератам полную амнистию.

Большинство из них приняли эти условия, потому что устали от войны и ценили порядок превыше анархии.

Но другие с презрением отнеслись к императорской милости и предпочли вести партизанскую войну в ожидании того дня, когда смогут собраться с силами и возродить Конфедерацию. Этот день так и не настал.

С течением времени поблекли и благородные идеалы, за которые сражались непримиримые конфедераты. Налет следовал за налетом, одна резня сменяла другую, и наконец стерлось различие между нападением на военные объекты Империи и грабежом мирного населения планет.

За этим последовала эскалация ужаса и насилия, отуплявшая умы и ожесточавшая сердца. Теперь же, много лет спустя, они искали добычу, а не свободу. Постепенно, сами того не сознавая, повстанцы стали пиратами, и дело, за которое они боролись, перестало существовать.

Командный центр сил самообороны Алисы находился в бункере, расположенном глубоко под слоем вечной мерзлоты. В эти два дня он выдержал обстрел ракетами с кораблей, бомбардировку бомбами с лазерным самонаведением и налет управляемых роботами грунтовых торпед-«кротов». Эти торпеды прорыли норы почти до самого бункера; их обнаружили и уничтожили только в миле от командного пункта.

Зал командного центра был просторен, освещен только мерцанием многочисленных экранов, а приглушенные голоса радиооператоров подчеркивали царившую тишину. В воздухе стелился табачный дым, под ногами шуршали обертки от еды, и все сильнее чувствовалось отчаяние безнадежности.

Сара Бриджер-Мак-Кейд, напрягая воспаленные глаза, смотрела в трехмерный тактический экран. Она не спала более суток, и усталость брала свое.

Сара была красива, по крайней мере когда-то. Теперь ее лицо пересекал длинный белый шрам. Он выделялся мертвенной белизной на раскрасневшейся от духоты коже и был мрачным напоминанием о ее первом столкновении с пиратами много лет назад. На ней был простой серый спортивный костюм, легкий бронежилет и бластер в наплечной кобуре.

Не обращая внимания на озабоченные взгляды персонала командного центра, она старалась сосредоточиться. В тактическом экране царила мешанина цветов. Он был как трехмерная электронная шахматная доска, на которой зеленые треугольники принадлежали ей, а красные квадратики — невидимому противнику.

Но это была не игра. Эти значки обозначали настоящих людей из плоти и крови. Матерей, отцов, сестер и братьев, ее друзей. Они погибали, и Сара ничем не могла им помочь.