Надо Помочь Бабушке

   В библиотеке было темновато, узкие окна пропускали слишком мало света, и Агофен зажег несколько свечей. А Эмилий принес пятилитровую бутыль чистейшего сока фрукта кирандино, произрастающего на дереве кирандо. Саженцы этого дерева сто лет тому назад привезли из Запредельных гор, и росли они в парке герцога Гезерского. Сок из фруктов кирандо делали лишь в герцогском дворце.

   Джинн[1] Агофен, который уже добрых полгода работал начальником охраны во дворце герцога Ральфа, девятого герцога Гезерского, удобно полулежал в глубоком и мягком кресле. В нерабочее время он всегда носил старинный и несколько великоватый шелковый халат, на котором, по голубому полю, гордо расхаживали три крупных бойцовых петуха. На ногах его красовались малинового цвета шлепанцы, носы у которых были заносчиво вздернуты. Большую белую чалму джинн снял и аккуратно возложил на стопку книг, с которых предварительно вытер пыль. Когда Агофен двигался, казалось, что петухи на халате живые. А может, и не казалось. Старые мастера были великими умельцами и многие их секреты до сих пор не разгаданы.

   Напротив джинна, с высоким бокалом сока в руке, сидел Максим. Он, был одет в основательно полинявшие от стирок джинсы[2] и красную футболку с белыми полосами и надписью "Спартак-чемпион". На ногах - дешевые кроссовки.

   Научный руководитель и ответственный шеф-директор библиотеки герцога Гезерского, дракон[3] Эмилий Бах тоже полулежал в кресле и с удовольствием потягивал сок через небольшую трубочку. Тело дракона было покрыто короткой серебристо-серой шерсткой. Над правым ухом у него кисточкой торчал высокий хохолок, который он, как примерный придворный, постоянно красил в наиболее модный в герцогстве цвет. Сейчас хохолок был спокойно-голубым. Эмилий наслаждался прохладным соком, прислушивался к беседе своих друзей и время от времени вставлял несколько слов.

   - Я читал, что джинны, когда они колдуют, вырывают несколько волосков из своей бороды и шепчут над ними волшебные слова "Трах... тибидах... тибидох!" Или " Ахалай-махалай-вахалай!" Иногда еще что-нибудь заковыристое. А ты, я видел, просто щелкаешь пальцами, вот так, - Максим щелкнул пальцами правой руки, затем левой. - И у тебя все получается. Почему?

   - Ты правильно это заметил, мой наблюдательный друг. Дело в том, что я слишком молод, чтобы носить бороду, украшающую лицо, как это делают многие почтенные джинны. Даже джинн не может дергать волосы из того, что не существует, - сообщил Агофен.

   - Можно дергать из головы, - Максиму хотелось понять, как у джиннов получаются их волшебные штучки.

   - Этого я делать не стану, - не согласился Агофен. - Дергать волосы из головы больно. И вообще - это анахронизм. Знаешь что такое анахронизм?

   - Знаю. И все-таки?

   - Ты сам пробовал дергать волосы из головы?

   - Мне ни к чему, я не джинн.

   - Ты все-таки попробуй, - посоветовал Агофен. - Тогда и спрашивать не станешь.

   - Если Агофен станет дергать волосы из головы, то каждый раз, когда он произносит заклинания, ему придется снимать чалму, - подсказал Эмилий. - А джинн без чалмы, как будто, и не джинн. Он будет выходить из образа, и никто не станет принимать его всерьез. Это нанесет урон всему их сословию.

   - Совершенно верно, - подтвердил Агофен. - И должен сообщить тебе, мой любознательный друг, что сведения твои, относительно необходимости примитивного и болезненного дерганья волос из бороды, значительно устарели. Много лет тому назад, на Высшем Диване[4] Блистательной Джиннахурии, прямым и открытым голосованием, было принято мудрое решение: отменить этот средневековый варварский способ и оставить волосы в покое. Современная технология позволяет творить чудеса при помощи щелчков большим и средним пальцем. Требуется лишь четко представить себе, что ты желаешь совершить и мысленно произнести соответствующие заклинания, которые следует знать, как таблицу умножения. Ибо, если неправильно произнести заклинание, то результат может получиться непредсказуемый.

   - А зачем джинны кричат: "Трах-Тибидох" и "Ахалай-Махалай"?

   Агофен рассмеялся.

   - "Трах-Тибидох" и "Ахалай-Махалай", это для публики. Это, наивный друг мой, пестрая упаковочка, этикетка, фантик. Чем больше непонятных слов произносит джинн, тем выше поднимается его авторитет у обывателей. Простая и маленькая хитрость, но очень полезная для престижа. В действительности, все эти "Тибидохи" и "Махалаи" не имеют никакого значения.