Надёжный флюгер. Юмористический фантастический роман-боевик

Деловая беседа

С третьего, четвёртого этажей и выше, с балконов и окон некоторых высотных зданий, была отчётливо видна свежевыкрашенная оранжевая крыша старого, но приведённого в порядок двухэтажного кирпичного дома, который… скромно затерялся среди небоскрёбов и не так давно высаженных мелких и чахлых деревьев.

Однако может даже не у любознательных граждан возникнуть, вполне, резонный вопрос. Зачем обывателю любоваться крышей какого-то старого и мелкого строения? Чем же она так необычна и примечательна? Абсолютно ничем. Суть дела заключалось даже не в ней, а в огромном, в два метра ростом, металлическом флюгере, который гордо возвышался на недавно выкрашенной крыше. Он изображал пёстрого попугая, разумеется, со стилизованным хвостом. А в клюве он, с помощью правого крыла, держал большую синюю дудку.

Ветер, большей частью с запада, как ни странно, сюда проникал довольно сильный. Между высотными зданиями имелось достаточно места для того, чтобы он имел возможность взлететь на крышу двухэтажного дома,порезвиться на ней и заставить вертеться флюгер так, как надо, как желается мощному воздушному потоку.

Это не такое уж и великое здание целиком и полностью занимало книжно-журнальное издательство «Надёжный флюгер». В его кабинетах был почти своим человеком не очень преуспевающий, но относительно молодой, сорокалетний автор Роберт Борисович Рында. Его там определённо любили и, где-то, уважали, но, практически, не издавали. Что поделаешь, вроде, не чужой, а вот должного внимания ему даже по-знакомству никак не уделяли. Такое не так часто, но случается даже в тесном кругу явных соратников и единомышленников, по самым разным причинам или, вообще, без них.

Правда, Рында умудрился, всё-таки, напечатать там две небольшие брошюрки. Одна – о вкусной и здоровой пище, другая – о разведении кроликов породы. Надо ли говорить о том, что Роберт Борисович не являлся ни теоретиком и ни практиком в области кулинарии и выращиванию мелких домашних животных. Просто, в виртуальном интернетовском пространстве можно запросто «позаимствовать» всё, что угодно, немножко «подчекрыжить» на свой лад и, будьте любезны, – книга готова.

Некоторые, к примеру, фантасты застенчиво переписывают сумбурные и нелепые опусы американских беллетристов, меняют иностранные фамилии на отечественные, названия планет, космических кораблей и прочее, и… вот оно, произведение готово. Не простое, а самое современное, на американский лад. Но гадостями такого рода Рында не занимался. Наверное, потому, что, всё же считал, себя писателем, а не компилятором и начётчиком. Кролики и вкусная и здоровая пища – другое дело, Тут почти каждый считает себя знатоком, потому кое-что… позаимствовать – не такой уж и великий грех.

Его, Роберта Борисовича, крепко и прочно объединяло с главным редактором издательства «Надёжный флюгер» Фокеем Моисеевичем Кагермановым то, что они оба слыли отъявленными и непримиримыми либералами. Да не простыми, а с пометкой «ультра». Безумно обожали страну сомнительной и условной демократии (для избранных) под названием «Соединенные Штаты Америки» и откровенно… недолюбливали Россию, в которой живут и… свободно выражают ненависть к её народам. Но особенно друзья-товарищи не любили русских. А за что их обожать-то? Недалёкие, некультурные, агрессивные, дикие, алкоголики… и так далее.

Надо сказать, что здесь приятели не находились в гордом одиночестве. Каждому понятно, что в дубовом бору помимо обилия белых грибов, встречаются и мухоморы, и бледные поганки. Тут кому и что нравится. Отряд явных и скрытых представителей так называемой пятой колонны не так уж и мал в России. Может быть, не каждый из таких вот, не совсем адекватно настроенных господ и дам, в любой момент готов за лишний кусок заокеанского хот-дога не только облить грязью кого угодно, но, если потребуется, из ультра-либералов в срочном порядке переквалифицироваться… в патриоты.

Совершенно по-свойски вошёл в кабинет главного редактора издательства писатель и одновременно господин, можно сказать, пан Рында. Он, широко улыбаясь, обнял шагающего к нему навстречу массивного и довольно животастого, тоже сорокалетнего, Фокея Моисеевича Кагерманова.

Главный редактор, выпустив из объятий своего щуплого приятеля, просто и душевно полюбопытствовал:

– Ну, куда ты, дорогой Роберт, исчез? Не звонишь даже? Я уже начал предполагать самое плохое…

– Нет уж, Фокей, я живуч и полон сил, как никогда!

– Я совсем не о том. Может быть, ты уже перестал быть борцом за свободу и независимость этого… тупого и никчемного народа. Ведь ты же, дорогой Боб, самый настоящий польский пан.

– Стараюсь им оставаться. Не сомневайся во мне, Фокей! Я всегда мечтал и мечтаю о том, чтобы сюда пришли американцы. Они всегда накормят и напоят… спиртным русского Ваньку. А больше им, россиянам, ничего и не нужно. А мы… оппозиция, причём, настоящая, а не какая-нибудь, карманная.

– Значит, давай-ка перейдём сразу к делу! Ведь ты же не зря нарисовался здесь.

– Я никуда просто так не хожу. Ты же знаешь, Фокей.