Над миром

Джор Кай молча смотрел, как обнажённое тело крупного мужчины корчится и изгибается в мучительных судорогах. Глова мужчины была засунута в короб ментоскопа, поэтому крики несчастного не были слышны. Да и будь они слышны, каменное лицо следователя СБ с пятидесятилетним стажем они вряд ли бы впечатлили. И этот гхыр тупорогий еже пытался спорить и торговаться, пытаясь облегчить свою участь. Может это бы и получилось, но не после того, как пираты убили Второго Принца королевства. Пусть королевство Келавия и небольшое, по меркам Содружества, всего пять звездных систем на самой границе этого огромного образования, но от этого не менее гордое. Поэтому, когда убегавшие от преследователей пираты случайно наткнулись на яхту принца, то смогли избежать соблазна, и, как бы не спешили, догнали ее, захватили, а потом разграбили.

Говорить о том, что стало с наложницами любимого сына короля, наверно даже не стоит, а самого принца Сатая II Либриса, разделали так, что даже хоронить пришлось в закрытом мешке. Так и сложили останки в королевской усыпальнице, кучкой. Этого простить было нельзя. Поэтому, все те небольшие военные ресурсы королевства, были брошены на отслеживание космического пространства в том месте, где пиратов видели в последний раз. А еще разослали объявления во все гильдии Охотников за Головами, где назначили награду за то, чтобы пиратов доставили в Келавию живыми и здоровыми. Смерть этих подонков должна быть страшной и публичной. Чтобы ни у кого больше не возникло желания убивать граждан государства, а тем более покушаться на жизни членов его правящей семьи. На это было не жалко никаких ресурсов. Престиж страны просто так не купишь, его надо зарабатывать кровью и болью.

Но Охотникам деньги не достались. Все получилось куда как проще, прозаичнее, но в тоже время события показали, что удача не обошла Келавию стороной. Прошло больше трех лет, а от подонков не было ни слуху, ни духу. Но время ожидания окупилось сторицей. Пусть их не поймали во время преследования, но совершенно случайно, когда уже совсем была потеряна надежда, пиратов захватили во время возвращения. У корабля отказал многострадальный маршевый двигатель и корабль беспомощной грудой металла завис после выхода из гиперпространства. Он был взят на абордаж, тем самым патрулем, который больше трех лет просиживал штаны в бесполезной засаде. Таково было их наказание за то, что несколько месяцев гоняли пиратов по дикому космосу, но так и не смогли их поймать.

Абордаж прошел в жестком режиме. Космические бродяги догадывались, что ничего хорошего их не ждет, поэтому отбивались с отчаяньем обреченных. Старпом Тер Вос до последнего защищал ходовую рубку, и даже с отстреленной рукой продолжал поливать коридор из станкового плазмомета, до тех пор, пока связка плазменных гранат не оставила от него только тень на стене, ну и оплавленные фрагмента скафандра. Длинный Боло заварил дверь в двигательный отсек, и за то время, пока враг ломился сквозь толстую стальную преграду, сумел переделать дроидов-ремонтников в солдат-камикадзе. Они подбегали к прорвавшимся десантникам размахивая плазменными горелками, и пока солдаты отвлекались на бесполезное фехтование, срабатывала перегрузка энерго-накопителей, убивая по пять-шесть абордажников за раз.

Рассвирепевшие абордажники порубили Боло своими вибро-тесаками на мелкие, не поддающиеся опознанию фрагменты. И так можно было рассказать обо всех членах экипажа. Пусть они и были при жизни подлыми пиратами, но в смелости им отказать было нельзя, поэтому после штурма этой старой лоханки выжило меньше трети абордажников. Сам Рото Мокси отбивался свирепо и самозабвенно, поливая нападавших с двух рук из абордажных бластеров, но тяжелый станнер, пусть и не с первого раза, но сумел поставить точку в этой истории. Рядовых членов команды попалось мало, но поимка капитана уже делала этот бой успешным, так королевские гвардейцы думали до тех пор, пока не заглянули в грузовой трюм старого рейдера. Одного взгляда на трофеи хватило для того, чтобы моментально засекретить свою находку. А еще находки не стали перегружать, а потратили несколько стандартных суток на ремонт корабля и восстановление его способности хоть к какому-то передвижению.