Начать сначала (СИ)

Это было, конечно, совсем не смешно, но Лада не могла сдержать смех.

Павел, завернутый в простыню, словно древнегреческий философ, стоял и смотрел на неё, набычившись, словно это он, а не она застала его в столь пикантной ситуации.

— Что ты ржёшь? — выкрикнула Света, прячась за Пашину спину. — Павлуша, сделай что-нибудь! — требовательно крикнула она.

— Павлуша? Она зовёт тебя Павлуша? — Лада едва не сложилась пополам от нового приступа смеха.

Её муж, Павел, уж кто угодно, но только не Павлуша. Высокий, под два метра ростом, широкий и массивный. За последние пару лет, что он не работает и сидит дома, стал ещё шире, отрастив при этом пивной животик. Смешное Светкино «Павлуша» совсем с ним не вязалось.

Звук хлесткой пощёчины прервал истерический смех.

— Успокоилась? — зло выплюнул Паша.

— Успокоилась… — кивнула Лада, держась за горящую щёку, и широко улыбнулась. — Что же ты, Павлуша, так низко пал? Мало того, что со Светкой связался, так ещё и на женщину руку поднимаешь? Хотя… — Лада выразительно посмотрела на Светлану. — С кем поведёшься, от того и наберёшься…

Светка обиженно запыхтела, смотря на Ладу со злостью.

— Надо же, Светка. Не мог никого получше найти? — с недоумением посмотрела на мужа Лада.

— Заткнись, — Павел снова зло зыркнул на неё. — Ты не в библиотеке своей. Не умничай.

Лада усмехнулась и пожала плечами.

— Как хочешь… Видно тебе, Павлушаа, — протянула она издевательски, — умная жена надоела? Вот тебя и потянуло на прости… Господи…

— Павлик! — пискливо возмутилась Света и возмущённо выскочила из-за Пашиной спины. — Стукни дуру! Библиотечная крыса!

— Я, может, и крыса, а вот ты… — Лада ткнула в неё пальцем. — Облезлая моль! Только и можешь, как по чужим койкам скакать.

— А тебе чего не хватало, Паша? — Лада сердито посмотрела на мужа. — Ты же пожалеешь, только поздно будет. Ничего уже не исправить будет!

Паша злой, видимо от неудовлетворённости, взревел как бык.

— Ты, ведьма! Хватит каркать! Заткнись! — он взмахнул рукой, при этом случайно толкнув Ладу. Она, не ожидая этого, нелепо взмахнула руками и почувствовала, как падает.

Удар был такой силы, что она клацнула зубами, больно прикусив язык.

— Больно… — прошептала она, чувствуя, как темнота наваливается на неё. — Дурак ты, Пашка. Сам всё и сгубил…

Уже уплывая в липкую тьму, услышала отчаянное:

— Ладаа! Я не хотел, Ладушка! Надо скорую!

«Поздно…», — хмыкнула она, и темнота поглотила её.

«Как же больно-то!», — тихо простонала она. Голова болела просто ужасно!

«Еще бы не болеть! С такой-то высоты упасть!», — прозвучал ехидный голосок.

«Да высота-то… полтора метра всего», — не согласилась Лада с голосом.

«Ой, не скажи… Метра три, не меньше!», — снова звякнуло в голове.

«Какие три-то?», — возмутилась Лада и открыла глаза.

Испуганно охнув, снова зажмурилась, не веря глазам своим.

«Так… Ещё раз», — уговорила себя она, открыла один глаз и тут же снова зажмурилась.

«Это мне кажется… Или снится. Или это глюки…», — уверенно сказала она сама себе.

И тут же получила в ответ:

«Не глюки, и ты не спишь. И вообще, хватит валяться, у нас работы много!».

Лада замерла, напряжённо вслушиваясь в тишину, окружающую её.

— Кто со мной говорит? — тихо прошептала она, лёжа с закрытыми глазами.

«Сама с собой говоришь ведь», — ехидно проворчал голос в её же голове.

— Я с ума сошла, да? — ещё тише прошептала Лада.

«Нет. Просто головой ударилась. С высоты навернулась».

— А говорит кто? — ничего не поняв, снова спросила она.

«Так ты же и говоришь!», — рассмеялся голос внутри.

«Ладно, рано тебе ещё видимо. Замолкаю я», — вздохнул голос внутри неё, и наконец-то наступила тишина.

Хотя тишиной её назвать было сложно. Вокруг неё были звуки. Стрекотал кузнечик, пели свои песни птицы, ветер шумел, шелестя ветками деревьев.

Лада снова медленно открыла глаза и с недоумением посмотрела на небо над собой.

— Голубое… и облака, — прошептала она. — Не может такого быть. Или может?

Она чётко помнила, как Паша толкнул её, пусть и случайно, а она, не удержавшись, упала, ударившись головой о твёрдый угол массивного журнального столика. Она помнила, как Паша тряс её, словно куклу, видимо надеясь, что она очнётся.

Но почему она сейчас смотрит в голубое небо — это она не помнила.

— Может, он меня выкинул? Решил, что я умерла, и вывез за город?

Эта теория была, конечно, нелепой, но хотя бы объясняла голубое небо над ней.

— Ладно… Жива, и это главное, — утешила себя она и попыталась осторожно встать.

Тело тут же прострелило болью.

— Мммм… — не удержала она стон. — Больно-то как!

Из глаз потекли слёзы. Лада снова зажмурилась, пытаясь пережить всплеск боли.

«Ой, какая бестолковая человечка!», — тихо прошелестел внутренний голос.

И произнёс, уже громче и требовательнее:

— Расслабься! Приложи руки к земле! Почувствуй Силу! Сила излечит тебя!

Лада возмущённо всхлипнула, но подчинилась.

Открыв глаза, она смотрела на синее небо сквозь пелену слёз. Прижав ладони к земле, почувствовала мягкую траву под руками.