Начало пути

Пустота нижней палубы, превращенной во временный кубрик для переселенцев, оглушала. Вот уже месяц здесь непрерывно, даже ночами, гудел разворошенным осиным ульем неумолчный хор человеческих голосов. Моих собратьев по судьбе. Иногда в этот шум вплетался ритмичный перестук и дрожь корпуса от работающей паровой машины, удары лопастей о гребни волн и плеск колес по бортам.

Я единственный остался здесь, когда остальные в неудержимом порыве добраться, наконец, до твердой земли устремились по крутым трапам наверх. И вот теперь, в тишине и покинутости, палуба с ее глухими стенами-бортами, низкими брусьями-бимсами верхней палубы и крепкими переборками — предстала передо мной в почти первозданном облике. Пустая и гулкая. Подумалось, а не затаиться ли и не попробовать вернуться назад — в Империю? Усмехнувшись, отверг эту возможность. Бессмысленно. Родня погибла, поместье, которым мы — Дуффы — владели три сотни лет, разорено и захвачено безжалостным врагом. И не только Дуффтамор — весь родной Ардайл, некогда цветущий и прекрасный край гор, лесов и озер — заполонили полчища демонов. И пути назад для меня просто нет. Никто не ждет на том берегу, никому ардайлский стрелок — йомен Кайдан Дуфф — не нужен. Тем более с никак не желающей зарастать раной, превратившей меня в калеку.

Почти год назад, когда первые орды демонов появились у восточных границ Ардайла, горцы быстро объединились и встали на защиту своей земли. Без колебаний пошел воевать и я. Враг у нас оказался особым. Демоны с каждым разом только усиливали натиск, и постепенно наша оборона стала слабеть. Их полчища множились на глазах, питаясь кровью, болью и страданиями людей. Все ждали поддержки от Империи, но помощи так и не получили. Ни один легионер не перешагнул границу. Оставшись один на один с врагом, горцы постепенно потеряли все. В конце концов, после года ожесточенных боев враг прижал последние силы ардайлов к реке.

Тогда, всего три месяца назад, а, кажется, словно в прошлой жизни, я и еще две сотни собратьев-горцев, собранные воедино из остатков разбитых отрядов, встали на пути у демонов, стремясь дать время женщинам и детям уйти на другой берег Табориса — и спастись от страшной участи. Враг не мешкал, сверкая острыми, похожими на серпы когтями; огромные твари неровными, какими-то дергаными прыжками стремительно надвигались, сокращая дистанцию. Горцы, привычно разбившись на пятерки, выцеливали каждый «своего» монстра и, подпустив поближе, дружным залпом, казалось, смогли опрокинуть врагов. Едва спустив курок, я сразу принялся переснаряжать ружье, тем же были заняты и товарищи. И в этот миг из плотного облака порохового дыма вырвался недобитый монстр. «Пожиратель душ» — одна из сильнейших тварей среди демонов, напоминающая бескрылого дракона с длинным шипастым хвостом. В груди его зияли кровавые раны, морда разбита тяжелыми пулями, но силы еще оставались, и он с жадностью тянулся к своим жертвам — источникам так нужной ему сейчас маны.

В последний миг, когда лапа уже готова была обрушиться сверху, успел зарядить мушкет, вскинув ствол, выстрелил в упор, попав точно в разверстую пасть. «Убил!» — захотелось крикнуть, но в тот самый миг торжества кривой коготь, как ятаган, распахал мою правую ногу. Адская боль разорвала сознание в клочья.

К счастью, крупные сосуды оказались не задеты, и кровотечение удалось быстро остановить, поэтому появился шанс выжить. Мне оказали помощь, обработали пестанским магическим порошком — не способный исцелить рану, он хотя бы очистил ее, избавив от страшной участи сгнить заживо, а потом не слишком умело сшили и стянули грубой нитью края. Товарищи не бросили и смогли переправить на другой берег.

Так я оказался в Империи. Потом были долгие недели пути в обозе беженцев в слякоти и грязи весенней распутицы. Своих сразу потерял. В хаосе войны мне, как и другим раненым, не было никакой возможности сохранить связь с отрядом, который, к тому же, мог и просто погибнуть в боях.

Несколько дней провалялся в беспамятстве и бреду. За это время мушкет и снаряжение куда-то испарились. Я не осуждал тех, кто забрал оружие — им оно точно было нужнее в те страшные дни. Одежда, одеяло оказались сильно испорчены кровью, которую никто не спешил отмыть и отстирать. А те немногие деньги, что еще оставались поначалу, очень скоро растратились по прибытии в имперскую столицу.

Да, все беженцы тогда устремились под защиту могучих стен и башен Великого Города. Никто не верил, что демоны смогут одолеть цитадель Империи. Сам император был залогом их безопасности. Но столица не спешила принять их в свои объятия. Всех уцелевших разместили в отдельном лагере и провели тотальную проверку, опасаясь проникновения вселившихся в тела людей демонов. Инквизиция работала круглые сутки в полную силу.