На задворках галактики. Книга 2

Светлоярск, правительственный дворец. 4 декабря 152 года э.с.

'Чёртов получас' — странное время для нанесения визита. Во-первых, сразу после полуночи, во-вторых, эти 'полчаса' — не мгновение, а тридцатидвухминутный интервал, когда уже не вчера и ещё не завтра. Текст приглашения — типичный образец расплывчатых формулировок. Небось, состряпали его в канцелярии из заготовок, штампанули и представили на подпись начальству.

Именно на 'чёртов получас' Верховный правитель назначил Краснову аудиенцию. Приглашение пришло утром, а около трёх часов дня по столице разнеслась весть о покушении на канцлера, считай второго человека в государстве. В вечерних выпусках газет и теле-радионовостей появились скупые сообщения. И всё об этом. Больше никакой официальной информации. Понять можно было только то, что канцлер остался жив, а террористы уничтожены охранной и бдительными гражданами.

По городу поползли слухи, число террористов и бдительных граждан множилось с каждым часом. А к полуночи, судя по слухам, распространявшимся как зараза один другого невероятнее, на месте покушения гремел настоящий бой с диверсантами. Кто говорил, что канцлер не пострадал, кто утверждал, что ему на месте оторвало руку, а третьи, те которые 'очевидцы', вещали что вместо канцлера ехал двойник. Что ж, 'очевидцам' виднее, они, наверное, всем многосотенным скопом находились в той обстрелянной машине. Поскольку после покушения никаких изменений в назначенном времени не последовало, Краснов продолжил готовиться к предстоящему визиту. Зная цену пунктуальности, тем более, когда аудиенцию назначает сам глава государства, Пётр Викторович появился во дворце заблаговременно. Однако истекли отведённые тридцать две минуты, а вызова в малую приёмную, куда отвели гостя, всё не поступало. В это время в рабочем кабинете Верховного до сих пор продолжалось экстренное совещание силовиков и представителей Ставки ВГК. Ожидать приёма пришлось до начала третьего.

Во дворец Краснов прибыл на служебном 'ВежАвтоКоне', любезно предоставленном по такому случаю генералом Острецовым, давшим в сопровождение своего же ординарца. Ночной Светлоярск блистал огнями, приличествующими любому городу-миллионнику. Город сверкал до сих пор модными в этом мире неоновыми вывесками, гирляндами праздничной иллюминации, оповещающими, не смотря на войну, о приближающемся трёхсотпятидесятилетнем юбилее. На перекрёстках мигали оранжевым светофоры. Осматривая по дороге в окошко запорошенные снегом ночные улицы, Пётру Викторовичу в шутку подумывалось о названии столицы. Забавно бы было, кабы её в своё время назвали не Светлоярск, а Светлояр и где-нибудь рядом, как в той древней легенде, находилось озеро Китеж. Ведь в легенде было ровно да на оборот: град Китеж, что потонул в водах Светлояра. А ещё думалось о зиме. Первые морозы, вкупе с первым снегом, ударили в центральной Новороссии в начале ноября. С тех пор температура выше -10 по Цельсию не подымалась, на днях и под тридцать мороз держался. То ли дело на Антике! Купаться до сих пор можно. И в южных губерниях сейчас снега почти нет — выпадет, растает. Размазня одна, кроме предгорий Вятежского хребта.

Благостное настроение от созерцания городских красот схлынуло довольно скоро. Прохожих, которых привычно было видеть все предыдущие дни, наблюдалось в разы меньше. Частных автомобилей или нанятых клиентами извозчиков тоже. На улицах часто попадались полицейские пикеты, греющиеся у разведённых костров прямо на пешеходной части. Немало пеших армейских патрулей в повседневных шинелях, по знакам отличия, принадлежавшие Россошинскому гвардейскому полку. По заведённому в начале войны порядку, пребывание гвардейских частей в составе столичного гарнизона шло в строгом чередовании. Каждые три месяца нёсший гарнизонную службу 'дежурный' полк сменялся прибывающим с фронта. Россошинский полк должен был вскоре отбыть на передовую, а на его смену прибыть Алексеевский, чтобы 'отдохнуть' в гарнизоне, восполнить потери и, в свою очередь, быть сменённым следующим в очереди гвардейским полком. Помимо полиции и гвардии, на проезжей части курсировали четвёрки конных жандармов. Вооружённые нагайками, шашками и карабинами, они держались ближе к пешеходным поребрикам.