На всех парах (ЛП)

Трудно понять Ничто, но множественная вселенная полна его. Ничто странствует везде, всегда ищет чего-то, и в великом Облаке неведения Ничто жаждет стать чем-то, чтобы стремиться, двигаться, чувствовать, изменяться, танцевать и исследовать - в общем, быть чем-то.

А теперь оно нашло свой шанс, дрейфующий в эфире. Ничто, конечно, знало о чем-то, но это что-то было другим, о, да, так что Ничто бесшумно соскользнуло на что-то и поплыло вниз с мыслью о чем-то и, к счастью, приземлилось на спину черепахи, очень большой черепахи, и поспешило стать чем-то еще скорее. Это было так просто и так прекрасно, и вдруг простота попалась в ловушку! Приманка сработала.

Любой, кто когда-нибудь видел реку Анк скользящей в ее полном всяких гадостей ложе, понимал, почему основная часть морепродуктов для населения Анк-Морпорка поставлялось рыболовным флотом Щеботана. В целях предотвращения страшных желудочных бедствий граждан, Анк-Морпоркские торговцы рыбой должны были гарантировать, что их товар прибывает далеко из-за пределов города.

Для Боудена Джеффриса, поставщика лучших морепродуктов, двести или более миль, лежавшие между рыбными доками Щеботана и клиентами в Анк-Морпорке были, к сожалению, значительным расстоянием в течение всей зимы, осени и весны и сущим наказанием летом: дорога превращалась в филиал литейной печи вплоть до Большого Города. Однажды столкнувшись с тонной перегретого осьминога, вы никогда больше не могли его забыть, запах держался в течение нескольких дней и следовал за вами всюду вплоть до вашей спальни. Вывести его с одежды было вообще невозможно.

Однако люди требовательны – а особенно элита Анк-Морпорка. Всем без исключения хотелось рыбы, даже в самый жаркий сезон. Даже с учетом ледника, построенного собственными руками и, по договоренности, второго ледника на середине маршрута, это могло и до слез довести, действительно могло.

Так же говорил и его кузен Релифф Джеффрис, огородник, глядя в свое пиво:

— Всегда одно и то же. Никто не хочет помочь мелкому предпринимателю. Представляешь, как быстро клубника в жару превращается из маленьких шаров в кашу? А я скажу: мгновенно. Моргнешь - и упустишь этот момент, как раз тогда, когда всем хочется клубники. Спроси торговцев салатом, как трудно получить в этом чертовом городе товар, пока он не увянет, как вчерашняя проповедь. Мы должны ходатайствовать перед правительством!

— Нет, - сказал кузен, - с меня хватит. Давай напишем в газеты! Вот так, чтобы добиться цели. Все жалуются на фрукты, овощи и морепродукты. Ветинари следует войти в бедственное положение малых предпринимателей. В конце концов, за что мы иногда платим налоги?..

Дику Симнелу было десять лет, когда, еще в семейной кузнице в Бараногорье, его отец просто исчез в облаке обломков печи и летящего металла, окутанных розовым паром. Его так и не нашли в страшном обжигающем тумане, но в тот же день молодой Дик Симнел пообещал всему, что осталось от его отца в этом клубящемся пару, что он сделает пар своим слугой.

У его матери были другие идеи. Она была акушеркой, и частенько говорила своим соседям: «Младенцы рождаются везде. Я никогда не останусь без клиента». Таким образом, вопреки желанию своего сына, Элси Симнел решила увезти его из места, которое теперь считала проклятым. Она собрала свои пожитки, и вместе они вернулись к ее семье на окраину Сто Лата, где люди не имеют свойства необъяснимо исчезать в горячем розовом облаке.

Вскоре после их прибытия с ее мальчиком произошло что-то необычное. Однажды, ожидая свою мать, которая должна была вернуться с трудных родов, Дик вошел в здание, которое показалось ему интересным. Здание оказалось библиотекой. Сначала он думал, что это место полно слащавых историй о царях и поэтах, любовниках и дуэлях, но в одной роковой книге он нашел то, что называется математикой и миром чисел.

И именно поэтому, в один прекрасный день, около десяти лет спустя, он собрал с каждой частицей своего духа и сказал:

— Мама, ты знаешь, в прошлом году, когда я сказал, что собираюсь побродить в горах Убервальда с товарищами, ну, это была отчасти ... вроде ... своего рода ложь, только очень маленькая, заметь. - Дик покраснел. - Видишь ли, я нашел ключи к старому сараю папы и, ну, я вернулся к Бараногорье и сделал некоторые эксперименты и ...- он посмотрел на мать с тревогой. - Я думаю, я понял, что он сделал не так.

Дик был готов к жестким возражениям, но он не рассчитывал на слезы - столько слез - и, пытаясь утешить ее, он добавил:

— Вы с дядей Флавием дали мне образование, вы дали мне знания о числах, в том числе об арифметике и всяких странных вещах, придуманных философами в Эфебе, где даже верблюды могут решать логарифмы в уме. Папа не знал всего этого. У него были правильные идеи, но у него не было... правильной тех-нол-логии.

Потом Дик позволил матери заговорить, и она сказала: