На той стороне 2

Расставшись со столь прекрасной женщиной как Сирталос, я откровенно загрустил, вспоминая наши с ней уединения в моей комнате гостиницы. Накатила легкая меланхолия и я, чтобы проветриться и встряхнуться, сегодня после обеда в сопровождении своих синтаки, отправился прогуляться по пригороду. Тем более на площади соседнего квартала должны проходить торги по выкупу долгов перед городом. Значимое мероприятие надо сказать, проводимое регулярно раз в месяц.

В Магебурге, как в любом свободном городе нет рабства в привычном нам представлении, владелиц-вещь. Но как всегда, дьявол кроется в мелочах. Дело в том, что как я понял из объяснений моего делового партнера, Изи Моисеевича в вольных городах продается не сам свободный человек как вещь, а его долг перед городом, который он обязан погасить уже перед выкупившем его держателем его долговых обязательств. А вот дальше в дело вступает уже полная, лицемерная хитрожопость покрывающая жадных богатеев всех времен и народов. Дело в том, что цену платежей на выкуп, устанавливает владелец долга. То есть, если вы ранее продавали свой товар по десять монет, владелец долга на полных законных и контролируемых властью правах, установит вам продажу данного товара ему, скажем по одной монете. Это значит, что долг вы погасить конечно в состоянии, вот только времени и монет у вас уйдет столько, что и сосчитать не каждый экономист возьмётся. Этакая долговая пирамида наоборот, попав в которую вы все время видите выход из этой ямы, а добраться до него не можете.

Площадь встретила меня возбужденной толпой народа, гомонящего на все лады. Среди людей я увидел гномов и эльфов обеих сестер, которые неведомым чувством не людей, узнавали меня среди множества народа и приветствовали, положенными поклонами вежливости на которые я отвечал легкими кивками головы, лишь обозначая свой ответ на их приветствия. Этикет, никуда от него не деться, будучи Мали-Кили и Оябуми.

Роллос, ни с кем не считаясь, проложила нам дорогу сквозь толпу к удобному краю площади, имеющему небольшую каменную оградку цветника с которого открывался отличный вид на проводимое мероприятие.

Устроившись в кругу своего сопровождения, я принялся разглядывать большой деревянный помост, на который выводили должника, и глашатай, выкрикивал собравшимся его долг перед городом. После, начинались аукционные торги на выкуп долговых обязательств сего субъекта. Сейчас на помосте стояла девочка подросток, еще не дотягивающая до полноценной молодой женщины, но и в тоже время, уже не являющейся ребенком. Этакий переходный возраст в двенадцать четырнадцать лет. Я в начале смотрел на развязавшуюся натуральную войну за ее долговые обязательства с праздным любопытством, пытаясь понять для себя, в чем же может быть выгода с нее, а вот потом, когда осознал, что в итоге получит эта бедолага на выходе с торгов, содрогнулся. Да стоило мне взглянуть на морды отчаянно торгующихся дельцов за этого подростка и все становилось ясно и оттого мерзко. Ну да, куда она денется от выкупившего ее долг. Нет-нет, силой принуждать к постели ее никто не имеет право, закон города сразу встанет на сторону этой девочки. Вот только сваленный непомерный долг на плечи и перспектива простого выхода из этой ситуации, мне думается легко найдут компромисс заинтересованных сторон.

Едва закончился отчаянный торг за лот с подростком как на помост вывели мальчишку не многим младше предыдущей девчонки. Судя по всему, перспектива у этого бедолаги точно такая же, как и у должницы до него. Вот только торги за долги данного индивида в своем раскалённом накале аж прямо зашкалили в своем стремлении заполучить их себе, среди выкупающих их торгашей. Во втором ряду, двое выкрикивающих ставки людей даже сцепились в подобии драки, стараясь подавить своего конкурента не монетой так силой. Н-да, этой мерзости как оказывается хватает и здесь, а мне думалось средневековье свободно от подобной грязи. Увы, моя наивность как всегда на высоте.

Пока я размышлял, углубившись в себя не особо глядя на происходящее на помосте и возле него, где на небольших столиках сразу происходила оплата и оформление документов на выкупленные долги, продажа долгов начала подходить к концу. Однако, увлекся я размышлениями, думается пора и честь знать, а то ноги от неподвижного стояния дают о себе знать болью в спине. В этот момент на помост вывели сразу несколько мужчин среди которых в первый момент я увидел моего Кулаза. Ух нет, не он, рука на месте, да и в плечах, стоящий на помосте гном по шире будет. В этот момент я уловил раздавшееся негромко с боку.

— Брат.

Этот отчаянный шепот все прояснил. Едва я глянул на Кулаза как тот буквально сжался, вовсе не напоминая мне привычного глазу вечно наглого гнома.

— Брат твой?

Уточнил я, продолжая с непониманием смотреть на своего синтаки.

— Эта, Гротон, он хороший. Только эта, выпивает бывает, вот. Ну там потом всякий эта, скандал делает, вот. Но это не он, вот. Это все к нему сами пристают, вот.