На семи холмах. Очерки культуры древнего Рима

«Латынь из моды вышла ныне…» писал А. С. Пушкин более ста сорока лет назад, и фразу эту, ставшую поговоркой, нередко можно услышать и в наши дни. Однако, повторяя эти слова, мы не задумываемся над тем, правильно ли отражено в них отношение общества к латыни в эпоху Пушкина и в какой степени мысль эта справедлива для нашего времени.

Знаменитая фраза из первой главы «Евгения Онегина» характеризует недостаточность образования героя романа и отнюдь не относится к передовым людям начала XIX века. Если взять, например, самого Пушкина, то никак нельзя сказать, что его знания римской культуры хватало только на то, «чтоб эпиграфы разбирать». В Лицее, где учился Пушкин, языку и культуре древнего Рима придавали такое большое значение, что эти предметы составляли основную часть всей системы образования. В том же «Онегине» Пушкин вспоминает, как, уединяясь в свободное от уроков время, он охотно читал написанные по-латыни творения римских авторов.

Возьмем оглавление любого из томов сочинений Пушкина и мы убедимся, что поэту близки и дороги славные имена и события античной истории: «Из Горация», «Из Катулла», «К Лицинию», «На выздоровление Лукулла», «Подражания древним»… Для всякого мало-мальски образованного современника Пушкина имена, образы и сравнения, встречающиеся в его стихах, казались естественными и понятными. Даже Онегин, образование которого Пушкин высмеивает, мог «потолковать о Ювенале», привести несколько стихов из «Энеиды» и высказать свое, пусть не слишком обоснованное, мнение о Гомере и Феокрите.

Немало времени или, как говорят, немало воды утекло с тех пор, как был написан «Евгений Онегин»; жизнь шагнула далеко вперед. Развитие знаний привело к тому, что подрастающему поколению теперь уже невозможно наряду с изучением основ естественных и технических наук так же основательно заниматься культурой далекого от нас рабовладельческого общества. В наше время латынь как будто окончательно «вышла из моды». Не часто сейчас можно встретить человека, который помнил бы наизусть два-три стиха из «Энеиды» или разобрал без словаря хотя бы латинский эпиграф, открывающий следующую, вторую главу «Онегина». Да и так ли уж это нужно? Цитировать «Энеиду» вовсе не обязательно, латинский эпиграф в современных изданиях всегда объяснен в примечании, а латинское «vale», которым любил завершать свои письма Евгений Онегин, ничуть не лучше русского «будь здоров» или «до свидания».

Однако с ликвидацией «латинского наследства» дело обстоит далеко не так просто, как может показаться на первый взгляд. Культура античности так долго была обязательной частью образования, что восходящие к классической древности выражения, поговорки, образы и сравнения приобрели у нас как бы право гражданства и вошли непременной составной частью в русскую культуру. Даже не сознавая этого, мы постоянно пользуемся культурным наследием древности.

Взять, к примеру, выражение, с которого начинался один из предыдущих абзацев: «не мало воды утекло». Когда читаешь или слышишь эту столь привычную фразу, невольно представляешь себе широкую реку, непрестанно несущую в море тысячи и миллионы кубометров воды. Однако происхождение этого выражения не имеет никакого отношения к рекам и ручейкам. Прочтя эту книгу, вы узнаете, что текущая вода служила для древних средством измерения времени. Пружинных часов тогда еще не было, и в пасмурный день узнать, который час, можно было только при помощи водяных часов: сколько утекло воды — столько прошло времени.

Ежедневно, ежечасно, даже ежеминутно мы употребляем, читаем и слышим выражения и слова, ведущие свое происхождение от античности. Недаром один из основоположников марксизма Фридрих Энгельс писал: «Без основания, заложенного Грецией и Римом, не было бы современной Европы». В литературе и искусстве, в архитектуре, в организации празднеств и общественных развлечений, в государственном и гражданском праве, в стратегии и тактике современных армий мы то и дело встречаемся с названиями и обычаями, понять происхождение которых можно, только обратившись к античности. Названия научных дисциплин, имена, которые носят наши товарищи, названия месяцев, а в некоторых языках и дней недели, такие ставшие для нас привычными слова, как пролетарии, интернационал, календарь, литература, — все это может быть понятно, только если мы обратимся к культуре древнего Рима.

Знаменитый французский писатель Ж. Б. Мольер вывел в одной из своих комедий невежественного выскочку Журдена, который только на старости лет, к своему великому удивлению, узнал, что всю жизнь говорил прозой.