На поводу у сердца

Николина

В ближайшем будущем…

— Да, хорошо. Я поняла. Сделаю так, как вы сказали, — максимально учтиво и сдержанно произносит светловолосая девушка. Кладёт телефонную трубку обратно на место и переводит свой карий взор на меня. — Вы можете пройти в кабинет, мисс Джеймс, и подождать там, — осведомляет секретарь тем же вежливым голосом, но на сей раз абсолютно неестественным. Я ей не нравлюсь. Это без всяких слов понятно.

Стоило только войти в это созданное из стекла, бетона и железа высотное здание, располагающееся в самом центре Рокфорда, я сразу же почувствовала себя белой вороной, а когда поднялась на верхний этаж, оказавшись в светлом, современно оформленном холле, это неприятное ощущение лишь усилилось из-за устремлённых на меня испытывающих глаз множества холёных красоток и солидно одетых мужчин, на фоне которых я казалась заблудившимся подростком. Но я не заблудилась, а пришла точно по указанному в сообщении адресу и не уйду отсюда, пока не встречу того, кого надеялась больше никогда не видеть.

Мне глубоко безразличны недоумённые взгляды всех работников и откровенный вопрос в глазах этой секретарши — что такая изнурённая замухрышка с бледным лицом и разбитой бровью, как я, могла забыть в приёмной президента многомиллионной корпорации? Так же, как и её пренебрежительное оценивание моего внешнего вида меня нисколько не удивляет и уж тем более не задевает. Только если немного забавляет, когда я мысленно представляю вывалившиеся из орбит глаза блондинки, увидь она меня здесь в моей прежней пацанской одежде, если даже мой сегодняшний приталенный джинсовый сарафан и серебристые босоножки вызывают на её лице плохо скрываемое сочувствие и удивление.

Она явно привыкла быть всегда одета с иголочки в наряды исключительно брендовых лейблов — её строгий брючный костюм тёплого нюдового оттенка и элегантные лодочки на высоченных каблуках определённо в несколько раз превышают стоимость моей убогой квартиры.

— Желаете кофе или чай, мисс Джеймс? — продолжает свою рабочую фальшивую вежливость девушка, пропуская меня в просторный кабинет, что своим лаконичным интерьером заставляет испытывать незримое присутствие хозяина помещения. Спокойные серые тона, минимум необходимой для офиса мебели и полное отсутствие декора и личных вещей. Всё строго, сдержанно, бездушно. Лишь окно во всю стену с видом на даунтаун придаёт комнате немного живости и света.

«Да… смотреть на всех свысока — тоже его излюбленное дело», — в уме безрадостно усмехаюсь я, вглядываясь в обширную панораму города, непроизвольно отправляющую меня на несколько недель назад, когда эта высотная картина Рокфорда заворожила меня впервые. Если бы тогда я только знала, чем закончится для меня тот вечер… Если бы только знала.

— Мисс?.. Вы мне ответите? — резкий вопрос секретарши, смеряющей меня ещё более неприязненным взглядом, заставляет собраться с силами и затолкать болезненные воспоминания обратно в глубинный архив сознания, из которого им никогда нельзя позволять выбираться.

— Да… То есть… Нет, спасибо, мне ничего не надо, — хрипло выдавливаю я, принуждая себя хоть немного улыбнуться этой недовольной мымре.

— Хорошо, тогда я вас оставлю и вернусь к работе. Мистер Харт немного задержался на встрече, но он уже в пути, поэтому прибудет с минуты на минуту, — перед тем как закрыть за собой дверь, сообщает она красноречиво намекающим тоном, чтобы я даже не думала к чему-либо здесь прикасаться или, ещё лучше, пытаться украсть.

Идиотка.

Неужели тот факт, что я выгляжу не так презентабельно, как она и все её важные коллеги, автоматически превращает меня в воровку?

Я не собираюсь здесь ничего трогать, даже смотреть ни на что не хочу, и, была бы моя воля, ноги моей бы здесь никогда не было, но Адам Харт не из тех, кто соизволяет поинтересоваться о чужих желаниях, и не тот, кто спрашивает и принимает отказы.

Нет.

Этот самодовольный властный наглец думает лишь о себе любимом и добивается желаемого любыми путями.

По-хорошему или по-плохому.

И я та уникальная счастливица, что сорвала джек-пот и ощутила на собственной шкуре оба этих варианта — его «по-хорошему» для меня было схоже с ядерной бомбой, после взрыва которой я до сих пор отчаянно пытаюсь собрать себя по крупицам воедино, а «по-плохому»… Что ж… Как видите, этот способ достижения цели мистера Харта оказался более рабочим.

Я добровольно пришла к этому бессердечному мужчине и покорно жду его прихода, чтобы сделать то, что в нашу последнюю встречу с ним поклялась никогда не делать.

Я пришла его просить.

Я пришла продаваться.