На пороге ночи

Ани проснулась с неприятным тяжелым ощущением. Ей снился дурной сон. Как это часто бывает, проснувшись, она плохо помнила в деталях, что именно ей снилось, но одно осталось ясным в ее сознании – это ощущение хаоса и беспорядка. В ее сне события громоздились одно на другое, и она не могла на них влиять, они увлекали ее в неведомое. И ей было особенно страшно от того, что там во сне она представлялась самой себе слабым и совершенно беззащитным существом.

– Господи, привидится же такая муть, – пробормотала Ани, обращая лицо к окну. – Ну что, какая там у нас сегодня погода?

Послушные ее взгляду портьеры тяжелыми волнами поползли вверх, и в спальню проглянуло пасмурное небо. Ее это не обрадовало. Каждое утро, бросая привычный взгляд на окно, она ждала увидеть хотя бы слабый проблеск солнечного света, но его все не было. И ее это ужасно расстраивало. Вот и сегодняшний день не принес ей приятного сюрприза. Она, тяжело вздохнув, встала с постели, закуталась в теплый халат и пошла готовить себе кофе.

Тихими шагами она прошла мимо спальни Юрга, оттуда не доносилось ни звука. Должно быть, он безмятежно спал и дурные сны его не беспокоили. Впрочем, он никогда и не вставал раньше девяти. Она однажды спросила его, как в концерне смотрят на то, что он постоянно опаздывает. Юрг лишь усмехнулся:

– Дорогая, ты забываешь, кто я.

– И кто же ты? – улыбнулась Ани.

– Я – зять Филиппа Бине, владельца этого самого концерна. Так что никто мне не указ.

– Ну, коли так, то я рада за тебя. Ты счастливчик. А мне вот приходится каждое утро вовремя приходить на работу.

– Совершенно не понимаю этого, – пожал плечами Юрг. – Там же все твое.

– Именно поэтому, – улыбаясь его наивности, ласково отвечала Ани. – Если я буду опаздывать и кое-как выполнять свою работу то, что я могу спросить с других?

Ей не в чем было упрекнуть свою судьбу. Она росла в роскоши и любви. Единственной дочери ни отец, ни мать ни в чем не могли отказать. Но она многого и не просила. Может быть, потому что и так имела всё самое лучшее. Ее отец, Филипп Бине, – владелец концерна по производству парфюмерии и косметики. Мать, Дария Бине, – хозяйка модного женского журнала.

Состояние семьи Бине накапливалось в поколениях и передавалось по наследству. Причем по наследству передавались не только накопленные капиталы, но и рецепты производства, принесшие за долгие годы концерну известность и богатство. Старожилы Средиземноморья помнят отца и деда Филиппа, Рауля и Эмиля, так же в свое время занимавшихся производством парфюмерии и косметики.

Когда пришло время выбирать профессию, родители предоставили дочери полную свободу. Она может стать, кем сама захочет. Она недолго размышляла. Профессии родителей ее не прельщали, ведь к ним принадлежали они, а ей хотелось найти свой путь, которым никто до нее в семье не шел. Она будет первая.

Так она стала архитектором. После окончания университета Средиземноморья Ани несколько лет работала помощником архитектора южного округа Средиземноморья Питера Селистера, седовласого и умудренного опытом господина. Он носил старинное пенсне и острую бородку, что делало его похожим на литературного героя какого-нибудь классического писателя. Поначалу Ани робела перед господином Селистером. Он почти никогда не улыбался, говорил строгим голосом, а взгляд его глаз был колючим. Она, отвечая что-то господину Селистеру, невольно внутренне сжималась в комок и отводила взгляд, как будто была в чем-то виновата перед ним. Но скоро она поняла, что эта суровость была лишь оболочкой, за которой таилось доброе и великодушное существо.

Как-то раз ей довелось участвовать в представлении нового проекта. Контора господина Селистера разработала проект ратуши южного округа. Над проектом трудились все архитекторы, их помощники, чертежники всех мастей. Сроки поджимали. Строительство должно было вот-вот начаться, а проекта все не было. Несколько представленных ранее другими агентствами проектов архитектурных ансамблей будущей ратуши были отклонены советом правительства Средиземноморья. Все нервничали. Господин Селистер взял на себя смелость выступить в роли единственного разработчика проекта, поскольку никто более не отважился выполнить его за короткое время, да еще после стольких неудач коллег. Это действительно было очень смелое решение.