На пороге мира

Зачистка секретного лабораторного комплекса Л-51 происходила силами аж восьми специальных штурмовых подразделений. Упакованные в тяжелую броню, вооруженные штурмовым лазерным оружием, профессионалы все равно гибли, раз за разом напарываясь все на новые и новые плоды экспериментов этой проклятой лаборатории.

Мужчины, женщины, дети, животные, растения — все здесь таило опасность и несло смерть.

Этаж за этажом, сектор за сектором, хмурые, озлобленные бойцы, сцепив зубы вламывались в помещения лаборатории и давили сопротивление взбунтовавшихся и захвативших базу подопытных. Вот только злость и ненависть военных копилась не в адрес этих несчастных, а в адрес яйцеголовых, сотворивших с людьми такое.

Стоило где-то только мелькнуть белому халату, и тут же туда летела плазменная граната, а то и не одна, что бы уж точно, гарантированно, произошла «случайная ошибка».

Был зачищен уже практически весь комплекс, а еще ни одного ученого «найти живым не удалось».

Капитан Коршунов, позывной «Коршун», командир СКООН шел во главе тройки на одном из самых нижних уровней комплекса. Еще совсем немного, и проклятая «база ужасов» будет, наконец, зачищена. Еще немного, еще чуть-чуть…

Но очередной отсек оказался на удивление пуст. Если не считать четырех мертвых яйцеголовых в одной из комнат. Это настораживало. Заставляло крепче держать рукояти лучевиков и лазерных винтовок в ожидании подвоха и внезапного нападения. Но секунды шли за секундами, помещение проверялось за помещением, а нападения не происходило.

И лишь в последнем боксе-камере. Запертом и бронированном, под прицелом десяти камер, сидел на стуле десятилетний мальчик.

Он спокойно читал детскую книжку о Волшебнике Изумрудного Города. Лысый мальчик в сером комбинезоне подопытного с пятизначным номером 11013 на спине. Спокойный и даже умиротворенный.

Коршун подал знак одному из бойцов вскрыть дверь. Тот кивнул и приступил к минированию замка. Несколько отточенных, выверенных движений и дело сделано. Бойцы разошлись по сторонам от двери. Короткое шипение сработавшего направленного термитно-плазменного заряда, и на месте замка лишь сквозная прожженая дыра. Дверь откидывается и со стволами на перевес в бокс врывается боевая тройка.

И все замирает.

Мальчик медленно, спокойно встал и положил книжку на стул. Он сделал три шага к бойцам и остановился напротив них, прямо под дулами лучевиков и лазеров.

Он стоял и смотрел. Не нападал. Не угрожал. Не просил. Не кидался в ноги и не молил. Просто стоял и ждал решения. Жить. Или умереть.

И бойцы ждали решения командира. А Коршун все медлил. Секунда шла за секундой, а он все никак не мог заставить себя нажать на курок. Но и опустить оружие тоже не мог так вот просто.

— «Первый Медведю: все чисто, сектор зачищен», — пришел доклад по линии связи.

— «Первый Дятлу: у нас тоже чисто», — последовал еще один.

— «Первый Кунице: чисто».

— «Первый Цыплёнку: сектор чист».

— «Первый Волку: сектор чист».

— «Первый Ежу: чисто», — продолжали приходить доклады от командиров подразделений о выполнении поставленных задач.

— «Удав Первому: что у тебя?» — запросил командующий операцией предпоследнее подразделение.

— «Чисто, Первый. Удав закончил», — пришел ответ от Кости Усова, высокого жилистого капитана, чем-то и правда напоминавшего удава. Его подразделение в этой операции пострадало больше всего: одиннадцать бойцов убитыми, пятеро тяжело ранеными.

— «Коршун Первому: что у тебя там?» — пришел запрос от командующего операцией. Коршунов медлил.

— «Коршун Первому: Коршун Первому! Ответь, Коршун, что у тебя?» — капитан медлил.

— «Коршун, мать твою за ногу!», — начал проявлять беспокойство и нетерпение командующий.

— «Первый Коршуну: чисто.» — вышел на связь капитан и опустил лучевик.

— «Первый циркулярно: закончили, сбор на пункте сбора через тридцать минут. Мы свое дело сделали, уходим, господа!» — пришел по связи долгожданный сегодня приказ.

— «Медведь: принял».

— «Дятел: принял».

— «Куница: принял».

— «Волк: принял, выполняю».

— «Цыпленок: принято».

— «Еж: принял».

— «Удав: есть».

— «Коршун: вас понял. Выполняю», — доложил капитан командующему.

— Живи, парень, — со вздохом отключив канал связи, сказал Коршунов мальчику и махнул своей тройке на выход. Затем обернулся и махнул мальчику тоже. Штурм лабораторного комплекса Л-51 закончился.