На одной волне

В ночном воздухе Припяти даже ходить тяжело, но человеческая фигура двигалась со звериной ловкостью и быстротой. Вынырнув из-за очередного заброшенного здания, человек огляделся и бесшумно помчался прочь. Ни одного звука не доносилось при движении. Тело будто плыло, не касаясь зарастающего травой асфальта, не обращая внимания на вздувшиеся от подпирающих дорожное покрытие корней многочисленных растений. Затянутая в облегающий чёрный комбинезон фигура неслась вперёд, не стесняемая даже заляпанным чем-то красным «Калашниковым», сжатым в руках. Органы чувств ни на секунду не теряли остроты, готовые вовремя сообщить об опасности. Хотя самым опасным существом в этом ужасном месте был сам бегущий. Через несколько секунд фигура растворилась в ночи.

На Болотах я бывать не люблю: ошиваются тут всякие, то мародеры, то кабаны. Кабаны хоть рычат, а эти гнусавые голоса просто достали. На такие звуки я стреляю, не спрашивая фамилий. Или гранатой угощаю, если есть под рукой парочка. Мародеров даже обыскивать противно, будто рукой влезаешь во что-то мерзкое, липкое. Да и нет у них ничего стоящего, разве что патронами разжиться. Оружие-то их никуда не годится, не умеют они за ним ухаживать и не любят.

Вот и сейчас я не то, чтобы крался, но шел неспешно, смотря в оба уха. Небо над головой этакое серенькое, под ногами чавкает, конечно, не без этого. Пейзаж здесь разнообразнейший. Кочки, поросшие болотной травой, как живые бросаются в ноги и пищат, если на них наступить. Стены тростника весело шуршат на ветру и громко приветствуют каждого, кто ломится сквозь них. И всё это шикарное буйство природы перемежается нереально красивыми колебаниями воздуха, создаваемыми здешними аномалиями.

Звуки природы гармонично перемежаются с дружелюбным попискиванием датчика этих самых аномалий. Кружатся в танце соломинки тростника, подхваченные галантными мясорубками, сам тростник частенько попадается уложенным в ровные круги, это шалят карусели. А захочется пройтись по воде многочисленных луж, и застрекочет ласково счётчик радиации.

Иду я такой весь в камуфляже, одна рука в кармане гранату греет, та внутри колечком к специальному крючку прилажена, чтобы в случае чего легко вынуть и бросить встречному прямо в ноги. Лови, мол, пораскинь мозгами, а то сразу угрожать… Вторая рука «Отбойник» придерживает, очень хороший оберег от неприятностей. Это для ближних неприятностей, а для далеких и призрачных за спиной «Джи-36» спит. И ничего, что тяжело, зато спокойно.

Вдали то и дело виднеются рукотворные объекты, повреждённые постоянным воздействием Зоны. При моём появлении в пределах видимости объекты вспыхивают солнечными бликами, отражёнными от стёкол биноклей, и угасают, как гаснет интерес ко мне их владельцев. Да и какой интерес может быть к честному сталкеру у честных бойцов не менее честных группировок?

В общем, иду, ни к кому не пристаю, отдыхаю от утомительного сбора артефактов. Вернее, артефактов-то мало, а вот походить за ними пришлось много. И рюкзак не шибко легкий, патроны я нынче все обратно несу, не пригодились. Уши шевелятся, ловят звуки, а их вокруг не счесть. Вот псевдоплоти пасутся, порыкивают сыто. Одна напугала другую, та сдуру в мясорубку прыгнула, хлопок и влажные звуки падающего мясца. А вот кабаны псевдожелудя ищут. Любят свинки местных желудей, жирненьких, беспечных. И не так важно, одет он в черный плащ или военный камуфляж, сердцевинка все равно одинаково вкусна. Но я пока не хочу быть жёлудем на ножках, обхожу полянку так, чтобы не услышали поросята.

А вот этот звук мне очень не понравился. Даже ноги зачесались побежать. Это кровосос кого-то гоняет, причём, совсем рядом. Странно только, что выстрелов не слышно. Я уже решил, что упырь мутанта тропит, шагнул в сторону, а тут голос раздался:

— Мужик, давай скорее, я его держу! Ну, что встал, помогай!

Я от новой неожиданности еще больше удивился. Нет, не испугался, что вы. А удивился сильно, это да. Подумал пару секунд и бросился на звуки сминаемой растительности. Ну, как бросился, быстро пошёл в ту сторону. Всё же хочется сюрприз сделать, выйти так неожиданно и поздороваться.

— Давай скорее, убежит ведь! Здоровый кровосос, упитанный! Когда ещё такого заловишь! — верещал незнакомец не своим голосом. А может и своим. Какой-то он у него странный. Я притормозил, камыши позволили увидеть взрослого мутанта, метавшегося по кругу. Он злобно рычал и норовил лапой почесать затылок, как мне показалось. А вот сталкера я не увидел.