На край света за мечтой

Sarah Lark

Eine Hoffnung am Ende der Welt

© Bastei Lübbe AG, Köln, 2015

© DepositPhotos.com / GoodOlga, zagorodnaya, stahov, Iurii, обложка, 2016

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2016

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2016

– Где Люцина?

Адам жил с родителями в западной части барака. Сейчас запыхавшийся парень, сдерживая дыхание, стоял перед Хеленой. Он торопился.

– Понятия не имею, – неохотно оторвала взгляд от вышивки Хелена.

До этого момента она сидела, наслаждаясь солнцем, и радовалась, что удалось выбраться из тесных стен барака. В последние дни постоянно дождило – жители не могли и носа высунуть на улицу. Сестра Хелены жаловалась, ведь из-за лагерного распорядка у нее не было возможности навестить своего друга Каспара, живущего в мужском бараке. Люцина поссорилась с девушкой, соседкой по койке, из-за женщины, которая занимала кровать напротив и постоянно разговаривала сама с собой. Хелена обрадовалась, когда утром Люцину наконец снова забрали работать на полевую кухню. И вот теперь Адам нарушил ее покой. Кажется, опять кто-то недоволен ее сестрой.

– А разве она не на кухне? – смиренно спросила Хелена.

– Ей нужно было к врачу, – отрицательно покачав головой, объяснил парень. – Так, по крайней мере, она сказала поварихе.

При лагере имелся небольшой госпиталь.

– Она собиралась вернуться к полудню. Но до сих пор не объявилась, а я должен вместе с ней привезти и раздать еду. Я же не могу делать это один, да и Люцину не хочу подставлять. Значит, если она сейчас не у врача, то…

Адам, тощий пятнадцатилетний блондинчик с прыщавым лицом, нервно переминался с ноги на ногу.

Хелена вздохнула. Вот всегда так. Никто не хотел доставлять неприятности Люцине. Молодая девушка постоянно находила кого-нибудь, кто покрывал ее самовольные уходы и брал вину на себя.

– Она не записывалась к врачу, – ответила Хелена, начав складывать вышивку.

Фартук, пошитый ею на швейной машинке во время уроков кройки и шитья, вышел не очень хорошо. Он уже испачкался: девушка, ошибаясь, раз за разом накалывала пальцы. Таланта к рукоделию у нее было мало.

– По крайней мере, она ничего мне об этом не говорила. Держи язык за зубами, если не хочешь, чтобы ей попало. Давай так, я отнесу вышивку и приду тебе помогать.

Хелена встала, вошла в барак, окинула взглядом полумрак помещения, где так мало окон. Здесь нужно внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о вещи жильцов, выставленные в тесные проходы между койками. Бараки ужасно перенаселены. Узкие нары стояли так тесно, что, укладываясь в постель, можно было задеть соседа.

Хелена недосыпала почти каждую ночь: Люцина спала неспокойно. Ее сестру, как и многих польских беженцев, нашедших пристанище в Персии после пребывания в Сибири[2], мучили кошмары. Люди наконец-то оказались в безопасности, но воспоминания о прошлом преследовали их. Пока русские не вошли в страну, до подписания рокового пакта Сталиным и Гитлером, поляки жили как добропорядочные граждане. Однако диктатор приказал депортировать бóльшую часть поляков из Восточной Польши в сибирские трудовые лагеря, он хотел окончательно «обрусить» их.

В июне 1941 года Германия нарушила пакт о ненападении, в соответствии с которым была осуществлена аннексия Восточной Польши. Чтобы дать отпор Гитлеру, Сталину пришлось искать общий язык с союзниками. Те настояли на возобновлении Сталиным дипломатических отношений с правительством Польши в изгнании[3].

Благодаря этим переговорам поляков в Сибири амнистировали. Хелена и Люцина были свободны![4] Вместе с новой польской армией, сформированной из депортированных, сестрам удалось добраться до Персии. Страна пребывала под протекторатом союзников, которые предоставили полякам статус беженцев. Никто в азиатском государстве не посягал на жизнь Хелены и Люцины, но девушек все еще не отпускала боль страданий, пережитая в предыдущие годы.

Хелена в конце концов добралась до перегородки, за которой они жили с сестрой. Она сдвинула в сторону импровизированную занавеску из одеяла. Ею они отгородили крошечное личное пространство в большом спальном бараке. Девушка бросила вышивку на койку, а потом вместе с Адамом поспешила к полевой кухне.

Солнце уже высоко стояло над покрытыми снегом горами, была середина дня, и поварá успели приготовить еду. Беженцы ожидали с нетерпением. Здесь, в Персии, поляков обеспечили ежедневным полноценным трехразовым питанием, но им это все еще казалось маленьким чудом. В Сибири их держали впроголодь несколько лет подряд.