На грани (СИ)

Застыв на месте, наблюдаю за инноркой, которая занимает одно из свободных мест, в стороне от остальных. Пока девушка усаживается, привожу мысли в порядок и спустя секунду шагаю вперёд, начиная говорить.

— Раньше вами правил Райос. Неформально, без жёсткого контроля, но факт остаётся фактом — вы все подчинялись ему.

Меня сразу перебивает один из братьев, что явились первыми. Буквально орёт с места.

— Он был сукой, что продалась полиции. И никем не правил! Сидел в своём особняке, да носа на улицу не высовывал. А если что не так — разбирались его маги.

Кинув, продолжаю.

— Верно. Но теперь его маги мертвы. Как и он сам. А я, как видите, жив. И «мундиров» поблизости не видно.

Всё тот же брат рявкает.

— И что? Теперь мы тебя слушать должны? Райос хотя бы из нашего района был, а ты кто? Откуда здесь нарисовался?

Сейчас я остро жалею, что айван больше не работает. Для демонстрации возможностей он бы подошёл идеально — один удар и крикливый придурок валится на пол. Хотя, если бы мой магический талант функционировал, не пришлось бы лезть во всё это морсарово дерьмо.

— Ещё один выкрик и ты не доживёшь до завтрашнего вечера. Я обещал вам безопасность на время собрания, но не после него. Так спешишь умереть?

Тот вскидывается, чтобы сказать что-то ещё, но его останавливает брат. Схватив за руку, что-то тихо рычит и потом поворачивает голову ко мне.

— Вы извините Ойрза, он после ранения не всегда держит себя в руках. Как на южной границе чуть от разрыва снаряда не сдох, так и куролесит каждый раз, как выпьет.

На последней фразе многозначительно косится в сторону бутылки хирса, стоящей на столе и сразу излагает дальше.

— По сути, он просто хотел узнать, кто вы? И зачем здесь? Это всем интересно. Только остальные ждут, пока кто-то примет удар на себя.

Если я верно понимаю выражение лиц присутствующих, то вопрос действительно является одним из ключевых.

— Человек, который с этого дня контролирует трущобы. Или как вы там называете, эти благоухающие кварталы города? Райос забирал себе десятую часть всех доходов. Я снижу ставку до двадцатой части. Сохранив прежними требования по поводу складов, на которые не стоит соваться. Они, как и раньше, остаются запретной территорией. Думаю вы все прекрасно понимаете, о чём я говорю.

На этот раз голос подаёт один из тех, что тянут на «умников» — молодой мужчина с тонкими чертами лица, одетый в отличие от остальных в полноценный костюм-тройку.

— Раз запрет в силе, значит и партнёр у вас тот же самый. Верно? А тем из нас, кто не согласится, следует ждать ареста и убийства в камере?

Шёпот среди остальных стихает — все уставились на меня. Выражения лиц самые разные, от заинтересованности, до скрытой ярости.

— Не думаю, что кто-то из вас смог бы изменить условия этого соглашения. Разве что кому-то очень сильно хочется на тот свет. Нет никакой разницы, кто встанет во главе кварталов — склады всё равно останутся неприкосновенными. А если кто-то решит совершить налёт, то трущобы умоются кровью. К тому же это бесполезно — забрать оттуда всё равно ничего не выйдет.

Задавший вопрос мужчина, едва заметно усмехается.

— Если так, почему мы должны принять вас в качестве…лидера?

Тон — нейтральный. Но суть вопроса ясна. Какого морсара мы должны кого-то слушаться, если никаких изменений это не принесёт. Первое, что приходит на ум — напомнить о двойном снижении «налогов». Но с бандитами такой ход точно не прокатит.

— Я никого не заставляю. Можете отказаться. И умереть. Если повезёт, то с честью и оружием в руках. Хотя, скорее всего это будет некрасивая смерть, совсем не похожая на столичные спектакли.

Делаю два шага вперёд, приближаясь к столу.

— Вы здесь по той простой причине, что я решил быть вежливым. А ещё не хочется тратить время, чтобы объяснять всё каждому в отдельности. Надеюсь вы не решили, что мне требуется ваше одобрение? Или что это процедура голосования? Я лишь оповещаю вас о смене власти, не более того. И последствиях неверного выбора.

Краем глаза замечаю движение на краю стола и выхватываю револьвер. С самого начала разговора, пальцы лежали на рукояти, мне нужно было сделать лишь рывок. Но и у противника оказалась такая же ситуация — выстрелили мы практически одновременно. С той лишь разницей, что его пуля прошла вплотную к моей голове. А вот мой заряд угодил ему в плечо. Ранение было бы не самым опасным, если бы не руническая пуля. Взрыв превращает в кровавую кашу его плечо, часть руки и кусок корпуса. Сам незадачливый стрелок падает вниз, что-то истошно крича. Но быстро замолкает. Я же снова взвожу курок револьвера.

— Кто-то ещё?

Странно, что атаковал меня не один из братьев, которые пришли первыми, а какой-то мужик явившийся в середине. Он собственно и не выглядел угрожающе. Тихо сидел себе с самого края стола, пялился и слушал. С высокой долей вероятности, фигура одного из боссов покрупнее. Отличный тест на прочность — натравить кого-то ещё и посмотреть, что в итоге произойдёт.

Коренастый плотный парень отодвигается от стола и глянув на труп убитого «коллеги», задумчиво тянет.