На грани

"Лес верни нам. Возьми свой город, полный шума и дымной мглы.

Забери свой камень, железо, поваленные стволы.

Современная цивилизация! Пожирательница души!

Возврати нам тень и прохладу в священной лесной тиши.

Эти купанья вечерние, над рекою закатный свет,

Коров пасущихся стадо, тихие песни вед,

Пригоршни зёрен, травы, из кoры одежды верни,

Разговор о великих истинах, что всегда мы в душе вели,

Эти дни, что мы проводили, в размышленья погружены.

Даже царские наслаждения мне в тюрьме твоей не нужны.

Я свободы хочу. Хочу я снова чувствовать, что лечу,

Чтобы снова вернулись силы в сердце моё, хочу…"

– Дорогой, ЧТО ЭТО? – отвлекая своего единственного сына от полета мысли, спросила мама.

– Мам, это Рабиндранат Тагор.

– Мне все равно на него! Почему у тебя в руках книга? Отец, иди сюда!

Ему было 13 лет, когда родители впервые увидели его с книгой в руках. Виктора всегда интересовала литература, её история и её глубокие замысловатые миры. В них от наслаждения трепетала душа и перед ним открывались блаженные километры фантазии в чистом виде.

– Что случилось? – серьезно озадаченный, отец догадывался что произошло.

– Ты посмотри, у него книга!

– Милая, успокойся, уже полночь, нас точно никто не увидит.

– Да мне плевать, сделай что-нибудь, я тебя прошу, – гневно ответила мать.

Ее звали Натали. Поседевшие волосы возле макушки, отчетливые морщины на лбу и отсутствие чувства вкуса в одежде напоминали, что ей далеко за 45. Но, как и каждой девушке, скажи про ее возраст, как тут же на лице появится недовольство и легкая обида. В этой истории не было исключений и Натали всеми силами старалась выглядеть хоть чуть-чуть моложе. У нее уже не было сил, она просто хотела спокойной жизни. Материнская любовь никогда бы не позволила так черство выражаться со своим сыном. Но страх иногда бывает сильнее любви.

– Сын, – твердо начал отец. – Отдай это мне.

– Почему, Пап?

– Просто делай то, что я говорю.

– Я не хочу, отец, – на его лице заметно начали проявляться слезы.

– Я СКАЗАЛ, ДАЙ ЕЕ СЮДА, – сильная отцовская рука ударила сына по лицу, оставив красный отпечаток.

– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? – мать начала рыдать и бросилась на отца, хватая его руки.

– Дорогая, прости, я… я….

– Что я вам сделал? – заплаканным голосом, заикаясь начал бедный ребенок, – Это они вам сказали так со мной обращаться? Я все знаю, они вас заставили вчера обыскать мою комнату. Вы думали, я не замечу? Вы меня не любите, вы отвратительные родители, убирайтесь из моей комнаты!

Эмоции всегда берут вверх над разумом, в особенности, когда забирают последнюю ценность, последнюю любовь, которая приносит хоть какое-то счастье в этом сером, механичном мире. За окнами можно было видеть лишь мерцающие фонари соседних небоскребов и летающих дропов. Воздушная полиция или как их называют в народе "дропы". Виктор всегда смотрел за окна в надежде, что хоть где-то он увидит живое дерево между стальными металлическими стенами высотных башен. В книгах только и говорится о живых растениях, но в школе уверяют его, будто это фантастика. Но Виктор верил и после брошенных слов в адрес родителей, он отвел взгляд в окно.

– Сынок…. Прости меня, я не хотел тебя ударить. Ты просто не понимаешь….

– Забирайте книгу. Я больше не хочу вас видеть, – он озлобился. Еще никогда ранее Виктор себя таким не показывал.

– Сынок, мы любим тебя, ты просто не знаешь, что происходит на самом деле.... Нас могут забрать, и ты нас больше не увидишь… – по щекам матери скатилась слеза. – Я знала, что ты читаешь книги, но я тебя всегда просила, читай их на своем телефоне, пожалуйста.

– В телефоне их нет, там отвратительная литература!

– Сынок…. Пришло время тебе рассказать. Нас все равно скоро заберут…. Посмотри на свою левую ладонь, что на ней написано?

– Эмм. Это похоже на букву "В.П.".

– Всем говорят, что это наша природная особенность, но это не так. Я видела, как ученые выжигают краской эти буквы на наших ладонях. Происходит массовый перерасчет населения и эта буква значит, кем ты будешь в этой жизни. На генном уровне нас модифицируют и настраивают. Мы все продукт, и мы созданы, чтобы служить в соответствии, какая у нас буква. Это штамп. Я видела это, но мне нельзя было это видеть…. Мне было это слишком важно, и я допустила самую большую ошибку…

– Дорогая, я думаю, они уже все знают. Помнишь, как мы проходили вакцинацию? – в его голосе было легкое сожаление.

– Помню.

– А ты знаешь, что она делает вообще?

– Ну, – неуверенно сказала Наталья, – она защищает нас от….

– НЕТ! – грубо перебил ее отец. – Она убивает воспоминания. Эти твари настроили вакцину так, что мы бы не помнили ничего в кругу нашей семьи, да что уж там, мы как выходим с работы, мы все забываем. Умирают эмоции, симпатия, любовь, абсолютно все! Они заметили, что наша система вышла из строя….

– Но. Но я же все помню, – в недоумении ответила Натали.

– Я позаботился над этим.

– Ты что сделал?! – она взглянула мужу в глаза, и тот почувствовал упрек.