На дне Марса

Благодарности

Айзеку Азимову, Полу Андерсону, Рэю Брэдбери, Артуру Кларку, Роберту Шекли, Фрэнку Герберту и другим великим фантастам, как вдохновителям этой книги. Я надеюсь, что все хорошее, что они создали в своих удивительных книгах, когда-нибудь произойдет и в нашем мире.

Двое мужчин в рабочих халатах и девушка в школьной форме спустились в подземелье. Внизу не было слышно шума города. Здесь в звенящей тишине царила высокая наука: электроника, ядерные батареи, холодильники и сердце сооружения – гибернационные ячейки. Две закрытые, одна открытая. Один ученый повернул рубильник и хлынул свет. Он отразился от полированного металла и заискрился на гофрированных шлангах охлаждения. Другой запустил управление. Глухо зачмокал насос, тонко загудели вентиляторы охлаждения.

– Мне страшно, – поежилась девушка, оглядывая лабораторию, грубо вырубленную в скале и облицованную металлическими панелями. – Я умру?

– Это как сон, – успокоил мужчина. – А когда ты проснешься, то забудешь месяц-другой. И это хорошо, потому что… – он нахмурился, – этот чертов кошмар наверху не стоит воспоминаний.

– Я могла бы спрятаться в городе, – неуверенно возразила девушка.

– Все в Академии убиты или арестованы. Тебя, как дочь куратора науки, разыскивают в первую очередь. Ты нигде не спрячешься. Точно говорю. Он сам просил нас отвести тебя сюда.

– Системы готовы, – сказал второй ученый, пальцами запуская программу на сенсорном экране компьютера. – Пора укладываться.

Девушка вздрогнула, осматривая холодный безжалостный металл ячеек, похожих на гробы.

– Я буду одна?

– Нет, – первый ученый показал на две закрытых ячейки. – Это наши коллеги. Они проснутся раньше и помогут тебе возродить науку. – Он покусал губу. – А может, и род людской, если мародеры не остановятся.

Девушка стерла пыль с окошка приоткрытой ячейки. Там было пусто.

– Когда меня разбудят?

– Через год-другой, когда все утихнет. Может позже. Я не знаю. Пойми, это твое спасение, – сказал первый, теряя терпение.

– Для остальных его уже нет, – добавил второй, щелкая тумблерами. – Я бы сам лег, если бы дали такую возможность. Было бы больше пользы. А то девчонку… Он покачал головой. – Благодари куратора, он тебя любит почему-то. – Он вздохнул. – одевай костюм для криосна. И еще. Отрежь волосы, они растут во время гибернации и могут повредить питательные трубки.

Девушка подошла к шкафчикам, вытащила ножницы и решительным движением отрезала волосы. После чего быстро переоделась, не стесняясь мужчин.

– Забирайся в ячейку, – сказал первый. Он повернулся к коллеге. – Врубай программу подготовки.

Она легла на мягкий мат в основании ячейки. Вставила руки и ноги в держатели. Щелкнули автоматические зажимы, к телу прижались датчики жизнедеятельности. Один ученый закрыл ячейку, другой запустил программу гибернации. Подопытная отстраненно рассматривала каменный потолок через стекло окошка. Холодный воздух с добавкой анестетиков обдувал ее тело.

Прошло десять минут. Стеклянный «гроб» запотел изнутри, включилась система вентиляции. Через прозрачное окошко вновь стало видно умиротворенное лицо девушки с закрытыми глазами.

– Показатели в норме, – сказал тот, что стоял у приборов. – Она уснула. Температура тела падает. Все прошло по инструкции.

– Ты читал инструкцию?

– Нет. Какой смысл? Все равно мы не знаем, как все работает. Это земная технология. – Он оторвался от приборов и сел на офисное кресло. – Будем ждать полной гибернации?

– Нет, это опасно и для нее, и для нас, – отозвался стоящий у ячейки. – За нами могли следить. Эти банды… Больше ломают, чем грабят. Сволочи. Доберутся сюда, все втопчут в грязь. – Он вздохнул и закашлялся. Обтерся уголком халата и продолжил: – Не беспокойся, процесс отработан, с ней все будет хорошо.

– Надеюсь, – первый неопределенно пожал плечами. – Главное, чтобы это место не обнаружили.

Они выключили свет, закрыли дверь и загерметизировали ее маховиком. Вошли в лифт и отправились на поверхность.

И оказались в аду.

Лаборатория была охвачена огнем. Языки пламени лизали столы, колбы с растворами, шкафы с оборудованием. Едкий черный дым стелился по потолку, не находя выхода. Редкие струи воды из оросителей не справлялись с пожаром. В коридоре слышались выстрелы. Дверь лаборатории трещала от ударов мародеров.

– Мы опоздали, – сказал первый ученый, кашляя, – бандиты уже здесь.

Второй ученый взял топор с пожарного щита и перерубил кабель, идущий к лифту.

– Но до ячейки гибернации они не доберутся.

Дверь рухнула, выпуская клубы дыма в коридор.

– Мы последние ученые в этом мире, – сказал первый, видя приближающихся вооруженных людей. Он снял багор с пожарного щита и встал с ним наперевес. В белом халате, даже вооруженный, он смотрелся жалко.

– И мы выполнили свой долг, – дрогнувшим голосом добавил второй, сжимая топор.